Кремль
Шрифт:
Сирота уже сидел в низком кресле и старательно тер ладонью затылок.
– Чем продиктован выбор ресторана, дорогой друг? – церемонно спросил Ратов.
– Заботой о наших желудках. И политическими соображениями. Ты у нас слуга государев. В Кремле думу думаешь. То бишь опричь. Короче, садись и выбирай, наливай и закусывай, – запутался в словесных кружевах Сирота и опять зачесал затылок.
– Голова болит? – посочувствовал Ратов.
– Ужас! Сегодня климатический рекорд. Еще один! Самое низкое давление за сто двенадцать лет, – пожаловался
После изучения меню друзья выбрали филе сазана на закуску, уху с печенью налима и котлеты из лосятины в качестве основного блюда.
– Еще подадут хреновуху. К ухе, – пообещал повеселевший Семенов.
– Не надо, и так все хреново, – насупился Ратов.
По мере приближения сладостного момента поглощения пищи друзья поменялись ролями. Сирота выглядел как человек вполне удовлетворенный, а Ратов впал в меланхолию. Ему расхотелось советоваться, но Семенов взял инициативу в свои руки. Он отличался острым умом и заранее предвидел, что может сказать Игорь, а возможно, уже и спорил с ним виртуально, ожидая этой встречи.
– Недоволен? Что, не прошла твоя концепция? Я, кстати, так и думал, – признался Семенов.
– Да. Премьер сказал, пусть документ пока полежит. А ты откуда знаешь?
– Догадался. Просто ты не учитываешь остроту момента.
«Где-то я уже слышал про остроту. Он повторяет чужие мысли, или я сам не понимаю того, что все понимают?» – подумал Ратов.
– Ты обратил внимание на встречу президента с банкирами? Когда он сообщил, что государство будет вливать деньги в хиреющую банковскую систему, – коварно поинтересовался Семенов.
– А что особенного? Об этом было известно заранее.
– Ты не умничай. Заметил, какие физиономии были у олигархов?
– Смурные. Как на похоронах.
– Вот именно! Им деньги дают. А они как в воду опущенные. Потому что все – банкроты. Или почти все.
– При чем здесь мое предложение о создании Национального совета по инвестициям? – начал злиться Игорь. – Я как раз предлагаю выправить ситуацию.
– Не кипятись. Никакой Совет сейчас не нужен. Все ожидают углубления кризиса. Вот и хреновуху принесли! – отвлекся на мгновение Сирота.
– Очень вовремя, – проворчал Ратов.
– Все в предвкушении момента, когда станет совсем плохо, а ты со своим Советом. Что и кому советовать, когда весь бизнес зависит от государства. А во главе – «тандем» руководителей. И понятно, что кризис будет испытанием прочности «тандема». А там деликатное равновесие. Ведь президент не критикует министров или старается их не критиковать.
– Уже вовсю критикует. И не только министров, а все правительство.
– Это только подтверждает мою версию, – удовлетворенно улыбнулся Сирота. – В «тандеме» возникает напряженность, а ты предлагаешь создать площадку, некий Совет, где разногласия станут публичными.
– А ты считаешь, это правильно? Непонятно, кто определяет стратегию. Кому выдают огромные деньги, за какие заслуги? Для многих это – вопрос жизни и смерти, а
– У каждого чиновника сам знаешь, какое любимое занятие: следить за настроением начальства и сплетничать о кадровых назначениях. Еще взятки брать, но это вопрос отдельный. Если чиновничья братия почувствует на самом верху напряженность, трещины поползут по всему госаппарату сверху донизу. Начнут делить на своих и чужих. И очень быстро появятся бравые ребята с метлой и песьими головами на седле, сиречь опричники.
Ратов задумался. Наверняка не один Семенов так воспринимает его предложения. Тогда его концепции реальный «крындык».
– Старина, ты всегда отличался неуемным динамизмом, – постарался сгладить неловкость Сирота. – Но в этом тоже проблема. Ты любому процессу можешь придать динамику, а драматизма сейчас не надо. Пусть в «тандеме» договариваются спокойно, без давления. Нас и так всех трясет.
– Мало трясет. Прогноз кризиса оказался ошибочным. Это ясно. Катастрофическая недооценка масштабов падения. Сглаживали, старались быть добренькими и приятными в глазах начальства. В результате антикризисные меры получились неэффективными. При отсутствии адекватной информации принимаются неверные решения. Экономика валится.
– Но ты не будешь спорить, что элиты хотят знать и понимать, кто в стране главный? – поморщился Семенов. – Не праздный вопрос. От него зависит распределение денег.
– Ты сам усугубляешь. Я лично не вижу в «тандеме» стратегических различий.
– Тогда тем более непонятно, зачем менять систему управления, – не сдавался Семенов. – Получается, что закройщик Игорь Ратов изобрел такой костюмчик, который будет всем к лицу. А так не бывает. У каждого свой размер. Вкусы могут совпадать, а размеры все равно разные.
– Это – отмазка, чтобы ничего не делать, – возмутился Ратов.
– Как сказать. Пророк Мохаммед предупреждал, что в одну чалму две головы не влезут.
Ратов не нашелся что ответить. Настроение стремительно ухудшалось. От тяжелых драпировок веяло духотой. Песьи головы угрожающе скалились и, кажется, собирались завыть.
– Ладно, не будем усугублять, – примирительно заметил Сирота. – Ты пришел посоветоваться по другому вопросу.
«Опять проявляет прозорливость. Все же не случайно он стал вице-президентом, – подумал Игорь, – и это не предел. Сирота еще себя покажет».
– Алексей, компания «Ферросплавы» входит в число клиентов банка?
– Да, мы с ними работаем. А в чем дело?
– Ты хорошо их знаешь?
– Неплохо. Наши ребята проводили аудит. Они у нас на кредитной игле. Что конкретно интересует?
– Разговор доверительный, не для распространения.
– А с кем я буду делиться? Побегу всем рассказывать, что дружу с большим оригиналом по фамилии Ратов?
Игорь жестом остановил раскрасневшегося от вкусной еды и хреновухи Сироту.
– Так просто, предупредил на всякий случай.