Кривич

Забусов Александр

– И тебе здоровья, витязь подобный горе, так, по-моему, можно переложить твое имя на обычный язык. Если ты сотник молодшей дружины, то каким тогда должен быть сотник старших гридней?

– Ха-ха-ха! Ты не поверишь, боярин. Тот сотник мне едва до плеч достает.
– Разливистый, басовитый хохот сотника заставил смеяться бойцов, находившихся поблизости от говоривших, а вскоре смеялись даже те, кто не слыхал о чем велась речь. Просто людям стало весело уже оттого, что их боярин смеется, а значит все хорошо.

"Наш человек!" - отметил про себя Монзырев отсмеявшись.

–

А как это стало известно, что я с дружиной подхожу к Чернигову?

– Дак, известно уже давно. Поместные бояре, через земли коих шла дружина, гонцов присылали. А что идешь именно ты, так по штатндарту твоему и поняли. На полотне небесного цвета в священном коле нетопырь расправил крыла.

В свое время Монзырев, не мудрствуя лукаво, поднял над крепостью стяг, где на контурах земного шара расправила крылья летучая мышь черного цвета, символ Российской военной разведки, вот и получился казус с нетопырем и божественным кругом славян.

– Так что поехали в княжьи хоромы, там давно тебя дожидаются.

– Стой, а воинство где разместить? Не здесь же становищем стоять?

– Зачем, здесь? Вон, - богатырь указал рукой направление, - в Беловозсском посаде и место для твоих сотен имеется. Оно, конечно по походному развернутся, так зато за стенами, не в чистом поле.

– Провожатого дашь?

– Я знаю где это, батька, - подал голос Ратмир.
– Чай, город то мне родной.

Светлое, просторное помещение в княжеском тереме, стены которого были покрыты тонким слоем пчелиного воска, натерты челядью до зеркального блеска, радовало глаз. Ведя неспешную беседу с князем, удалившим своих ближних бояр, недовольных таким решением соверена, Монзырев подмечал предметы интерьера в княжей светелке. В оконные рамы, не в пример его терема в Гордеевом городке, были вставлены не слишком качественно обработанные листы слюды, тускло пропускавшие дневной свет с улицы. Светильники расставленные по углам, представляли собой сбор дизайнерских разновидностей и видов, но свои функции выполняли неплохо. Мебель заменялась покрытыми тканиной и коврами сундуками и лавками.

Отвлекшись на мгновение, Монзырев ухватил концовку княжьей речи, мысленно выругал себя за то, что из-за своего любопытства, оценки функциональности своего и княжеского жилища, может быть, что-то существенное пропустил в речи князя.

– Да-а, жаль. Так ты что, решил, после случившегося, что пора дружину в седла сажать, и ко мне приехал?
– донесся до ушей Анатолия голос князя.

Монзырев посмотел в умные, цепкие глаза Черниговского правителя.

– Да нет, это только звоночек прозвучал, а еще ранее, случился у меня серьезный разговор со знакомцем одним. Вот он-то мне и присоветовал, по весне в поход идти.

– И кто сей знакомец?
– с усмешкой на устах, будто наперед зная ответ, спросил коронованный собеседник.

– С Велесом я встречался.

– Эх, любят тебя боги наши. Может и не поверил бы тебе, боярин, если б волхв Святогор не поведал, в каких отношениях ты с этим богом. Говорит, друзья вы с ним.

– Шутит.

Кто я, а кто Велес. Просто приятели. Он мне помог, потом я ему, снова он, а затем я. Какая дружба, обычные приятельские отношения.

– Ага, у меня Велес в приятелях не ходит. А боярин курский Вадим, так тот прямо доносит, ты с Перуном знакомство свел. Так ведь? Молчишь, знать правда.

Во взгляде князя промелькнуло любопытство, и вместе с тем, победные интонации, соответствующие невысказанному вслух вопросу: "Что, поймал я тебя, боярин?"

– Ну свел, так что, на каждом углу об этом кричать?

– А я, князь, за всю жизнь ни разу не удосужился того, о чем мой боярин даже говорить не желает.

– Ну да, а еще Лада со мной шутку пошутила.

– Это какую-такую шутку?

– Да вот, боярыню мою мне сосватала.

– Врешь!
– с непосредственной простотой жителя деревенской глуши, воскликнул князь.

– Клянусь.
– Монзырев еле сдержался, от желания подтвердить правдивость своих слов отмашкой православного креста. Князь мог бы и не понять такого жеста со стороны родового боярина кривичей.

– Да-а, любят тебя боги. Ну и чего там тебе Велес насоветовал?

– Не посоветовал, прямо сказал. Иди, говорит, по весне, со Святославом в поход. Вот я к тебе и привел дружину.

– Так я - не Святослав.

Толик хмыкнул. Уже серьезным взглядом зыркнул в лицо венценосного шутника.

– Я это знаю, но ты мой князь. Я, что через твою голову прыгать буду? Ты начальник, вот и решай, а уж если не пустишь, останусь. Сам с богами разбирайся, почему не пустил.

– Слова-то какие мудреные говоришь, я таких и не знаю. Опять же, странный ты человек, боярин, я других бояр в бараний рог скрутить могу, а с тобой как-то не получается. Мы тут вдвоем, могу и прямо сказать. Ты вроде и племени другого и боярин поместный, захудалый, и на земле моей сидишь, а говорим вот с тобой на равных, как два вотчинный князя. И ты этому не удивлен, и я ничего поделать не могу. Вот почему так?

– А, что тут непонятного, если уж напрямую разговор пошел, прости, конечно, но я в отличие от твоих бобиков, задницу тебе не лижу и лизать не собираюсь. У тебя дружина для защиты княжества, и у меня для того же. И ты знаешь, что в отличии от некоторых твоих, я тебе завсегда плечо помощи подставлю и серебра-злата, земель дареных не спрошу. Не нужно мне это все. И на посулы ничьи не пойду. Теперь понял? Ведь и раньше обо всем сам догадывался, от меня, наверное услышать захотел.

Помолчали.

– Как там боярыня твоя поживает?

– Спасибо. Дочь у нас, почитай уже два года ей.

– Наследник нужен, у меня уже двое сыновей.

– Для меня это не цель. Парня видел, что со мной к тебе пришел? Мишкой зовут. Смену себе ращу.

– Как так?
– удивился князь.

– А, вот так. Я не князь, за удел не держусь. Мне на смену не обязательно сын прийти должен, главное чтоб дело знал, да дураком не был.

– Вот я и говорю, странный ты. Ладно, засиделись с тобой, идем трапезничать.