Крупным планом
Шрифт:
Наконец, ко мне снова подошла Анна.
— Ты пьян, — сказала она.
— Просто отупел.
— Пожалуйста, перейди на воду. Надо продержаться еще не меньше часа, затем Джуди ведет нас в ресторан «Le Petit». Было бы мило, если бы ты за ужином смог связно произнести одну или две фразы.
— Давай уйдем отсюда, — предложил я.
— Гари…
— Я достаточно потерся о здешние тела, — заявил я, — теперь я хочу потереться о твое.
— Как романтично, — сухо заметила она.
—
— Это твоя вечеринка. Ты должен остаться. Кроме того, я знаю, что Джуди хотела представить тебя Эллиоту Вердену.
Я внезапно протрезвел:
— Кому?
— Эллиоту Вердену. Ну, знаешь, воротила с Уолл-стрит, который отказался от всего, чтобы открыть галерею в Сохо.
— Он здесь?
— Приехал несколько минут назад. Очень милый мужчина. Настолько милый, что специально приехал в Маунтин-Фолс на твою выставку. И он здесь со своей подругой. Она твоя бывшая соседка по Коннектикуту. Бет как там…
— Бет Брэдфорд, — сказал я практически шепотом.
— Правильно, — подтвердила Анна.
Мои глаза обежали зал. Потребовалась секунда, чтобы заметить их. Они увлеченно беседовали с Джуди. Эллиот Верден — загорелый, стройный, аристократичный, в синем блейзере и шерстяных брюках, — стоял рядом с Бет, чья рука спокойно лежала на его плече. Она выглядела замечательно: стильно одетая в короткое черное платье, лицо — уже не застывшая усталая маска. Она рассмеялась чему-то сказанному Эллиотом и улыбнулась ему легкой улыбкой, которую я так хорошо помнил с тех первых наших лет вместе. На какое-то мгновение я потерял способность двигаться. Но тут Джуди увидела, что я смотрю в их сторону, и я тут же круто повернулся.
— Что случилось? — спросила Анна — Ты весь побелел.
— Просто нужно на свежий воздух… — сказал я, двигаясь в заднюю часть галереи.
— Подожди, я с тобой…
Но я стряхнул руку Анны и начал протискиваться сквозь толпу, не сводя взгляда с двери черного хода.
— Гари! — крикнула Анна.
Внезапно я услышал голос своей жены.
— Гари! — сказала Бет.
Я замер на секунду, стоя к ней спиной, затем рванул к двери.
Дверь вела в служебное помещение, в котором сейчас толпились работники. Они с улыбкой смотрели, как я пронесся мимо них, распахнул дверь черного хода галереи и выскочил на улицу. Я слышал, как Анна за моей спиной зовет меня по имени. Я кинулся по переулку, перебежал на боковую улочку и стремглав побежал к своей квартире.
Добежав до дома, я взбежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и распахнул дверь.
Я не был здесь десять дней, и я сразу понял, что кто-то сюда залезал. В воздухе воняло сигаретным дымом и газами. В гостиной кругом валялись пустые пивные бутылки, стояли переполненные окурками пепельницы и банки с недоеденными
— Какого хрена ты тут делаешь? — крикнул я.
— Привет, Гари, — отозвался он, заворачивая краны. — Хорошо съездил?
— Как ты вошел?
— У меня был ключ, — сказал он, начиная вытираться.
— Ты же вернул мне ключ.
— Да, но я сделал дубликат, прежде чем…
— Ты сказал, что ты не делал дубликата…
— Я соврал.
— Мерзавец. Разве ты не должен сейчас быть в Мексике?
— Насчет этого тоже соврал. Нужна была дыра, куда бы забиться, собраться с мыслями. Я знал, что ты уезжаешь из города…
— Убирайся ко всем чертям, — сказал я, хватая его за руку. — Немедленно.
Он вырвал руку:
— Ни к чему применять силу…
Я полностью потерял контроль над собой и заорал:
— Я буду применять столько силы, сколько посчитаю…
Но мою тираду прервал звонок домофона. Я замер. Наверняка Анна. Руди направился к кнопке, которая открывала дверь внизу.
— Не трогай, — велел я.
— Что происходит?
— Просто не трогай.
Мы оба стояли неподвижно, слушая, как непрерывно звонит интерком. После двух минут он смолк. Жалюзи на окне в гостиной были опущены. Я встал сбоку у окна и посмотрел в щель.
Я увидел, как она шла от моего дома по Главной улице, в отчаянии оглядываясь по сторонам, и наконец подошла к телефону-автомату.
Через несколько секунд начал звонить мой телефон.
— Не обращай внимания, — приказал я Руди.
После пяти звонков вступил автоответчик. Я убрал звук, чтобы не слышать голос Анны.
— Ты скажешь мне, что происходит? — спросил Руди.
— Прямо сейчас мне необходимо, чтобы ты оделся.
— Ты влип в какое-то дерьмо, так?
— Возможно.
— Расскажи дяде Руди.
— Позже.
— Неприятности с девочкой? — спросил он, широко ухмыляясь и демонстрируя беззубые десны.
— Где твои зубы? — спросил я.
— Когда меня сунули в больницу, они их сняли, а поскольку я выписался оттуда без разрешения врача, зубы меня не сопровождали.
— Ты прожил десять дней без зубов?
— Чтобы есть печеные бобы, зубы не нужны. Кстати, рад, что у тебя были запасы, я ведь старался не показывать свою физиономию в городе.
— Мне нужна помощь.
— Это зависит… — сказал он, натягивая последний предмет туалета.
— От чего?
— От того, что ты мне расскажешь.
— Это неприятности с девочкой, идет?
— Весьма туманно, Гари.
— Я не могу сказать больше.