Кто ищет…
Шрифт:
После того, как универ облетели слухи про «бесчестье принцессы», знакомые стали смотреть на нее по-другому. Парни — оценивающе-похабно, а знакомые девчонки насмешливо. Ане казалось, что у них на лбу написано: «Ну что, довыпендривалась?». Она и впрямь кичилась невинностью, не упуская случая похвастаться тем, что не позволяет парням лишнего. Думала, что это правильно, так должны вести себя все девушки, сколько-нибудь дорожащие репутацией. Она немного пересмотрела взгляды после того, как Карина оглушила ее на втором курсе новостью, что уже попробовала «это». Причем давно и не жалеет. Тогда Аня никак не могла понять, как можно
Ко всему прочему, еще и Васька, на всех занятиях сидевшая на последней парте, переместилась поближе. Маячила перед глазами огненно-рыжим ежиком волос, иногда невзначай поворачивалась и ехидно подмигивала. Особенно ей нравилось делать это на лекциях Виктора Андреевича. Наверное, доставляло немалое удовольствие знать, что мешает видеть понравившегося Ане мужчину. Василиса на полголовы выше, поэтому увидеть Виктора из-за однокурсницы было крайне сложно. Аня и не пыталась, просто слушала его голос, от которого бежали по спине озорные мурашки, и смотрела в окно. На деревьях, тянувших облезлые чахлые ветки к окнам университета, время от времени отсиживались галки и воробьи. Они зорко следили за студентами, без задней мысли делившимися с ними выброшенными в помойку или прямо под ноги столовскими булками. Но как птицы хватают добычу, Аня не видела — не хватало обзора. Для этого ей пришлось бы привстать и наклониться к окну.
Мысли лениво текли от сложных понятий и формулировок к маминому Сергею. Вчера он переехал к ним, без лишних вопрошаний разложил повсюду свои вещи, а к вечеру развалился на диване перед телевизором. Аню раздражало все в нем: нагловатая улыбочка, жесткий прищур, из-за которого казалось, что он сканирует ее, рубленые, порой сбивающие с толку фразы, больше похожие на команды. И больше всего бесило, что мама лебезит перед ним, словно это не мужчина, а пуп земли! «Сережечка, будешь чай?.. Милый, помоги помыть фрукты… Что-то в глаз попало — не посмотришь?». Каждая фраза доводила Аню до зубовного скрежета. Как можно так сюсюкать со взрослым мужиком?! И потом, она тоже могла помочь по хозяйству — и помыть, и почистить, и занозу вытащить… Но мама неизменно просила обо всем Сергея, словно Аня вовсе исчезла, растворилась в просторах трехкомнатной квартиры. Пока она пыталась сдерживаться и помалкивать, но «точка кипения» не за горами. Совсем скоро очередная реплика «милого» выудит из Ани все, что она о нем думает…
— Вострикова! Вам не интересно? — ей показалось, что голос Виктора Андреевича грянул над самым ухом.
— Что?! — испуганно выпалила, озираясь.
По аудитории пронесся приглушенный хохот, Васька повернулась с совершенно счастливым лицом и тут же отвернулась. Виктор Андреевич стоял около преподавательского стола и смотрел на Аню с неизменной грустинкой во взгляде.
— Вам то, что за окном происходит, интереснее, чем мой предмет? — без злости, но с властной угрозой произнес он.
— Нет, — выдавила Аня, мысленно ругая себя за неосторожность. Как она могла отвлечься? Это из-за того, что Карины нет. Сейчас бы давно рассказала все подруге и успокоилась, а так… В голове проносились возможные оправдания,
— Я за вами уже минут двадцать наблюдаю, — усмехнувшись, ответил Виктор Андреевич. — И все это время вы витаете где-то там, но не на моей лекции — это точно.
Смех в аудитории стал громче, но тут же стих. Аня не нашлась, что сказать. И это показалось нестерпимо обидным. К ушам прилила кровь, закрывая пленкой рассеянную в аудитории тишину. Оказывается, любимый уже столько времени следит за ней, а она тупо пялится в окно и копается в чужих отношениях. В конце концов, мама сама взрослая и решит, что делать, а вот Ане пора устраивать свое счастье — брать штурмом Виктора. Иначе, такими темпами у нее не останется никаких шансов.
— Что ж, после занятий подойдете ко мне с конспектом, — заключил он. Видимо, решил, что Ане стыдно и не стал больше муссировать тему.
Она с удивлением осознала, что обрадовалась — ее тетрадка с вставными блоками сверкала нетронутой голубизной. Именно такого цвета были листы, предназначенные для конспекта по теории государства. Погрузившись в размышления, Аня не написала ни строчки, впрочем, как и не услышала. Теперь у нее появилась возможность воплотить в жизнь слегка забытый замысел.
Как только Виктор Андреевич закончил лекцию, одногруппники соскочили с мест, засуетились, стремясь поскорее выбраться из душной аудитории. Васька, прежде всегда провожавшая Аню чуть ли не до метро, умчалась, словно ветер. Видимо, решила, что ненавистной «принцессе» достанется от преподавателя, поэтому самой можно и отдохнуть.
Только Аня не торопилась покидать универ. Аккуратно разложила ручки по карманам мешковатой сумки, еще раз посмотрела в окно, цепляясь взглядом за сплошной поток студентов, в один миг хлынувший из здания. Дождавшись, когда в помещении не осталось никого, кроме ее и Виктора, Аня неспешно подошла к кафедре.
— Вот мой конспект, — мило улыбаясь, произнесла она, привлекая к себе внимание.
Он не сразу повернулся — сначала увлеченно изучал листы с лекциями, потом мельком глянул на Аню через плечо и снова погрузился в бумажки.
— Так чего вам, Вострикова? — Ане показалось, или в его голос просочились смешинки?
— Вы просили конспект показать, — напомнила она.
— А! Припоминаю, давайте его сюда!
Это прозвучало так задорно, что Аня растерялась. Виктор Андреевич же взял из ее рук голубые листки в клеточку и нахмурился.
— Та-а-ак… Значит, глаза и впрямь не обманули — оконные пейзажи вам интереснее, чем мои лекции, — печально заключил он, вертя в руках исписанных полстраницы.
— Виктор Андреевич, — нарочито грустно пролепетала Аня, — ваши лекции очень интересные, но у меня проблема с предметом.
— Какая? — он поднял на нее удивленные глаза.
— Я его не понимаю, — бессовестно соврала она. — Совсем.
— Вы? — его брови взлетели вверх. — Но, насколько я знаю, до сих пор трудностей с учебой у вас не возникало…
— Не возникало, а теперь вот начались… Понимаете, у меня в семье сейчас напряг — мама привела в дом отчима, вот я как-то и выбилась из колеи… — Сейчас всякое лыко в строку, лишь бы получилось задуманное.
— Боюсь, тут я вам не помощник, Аня, — взгляд Виктора Андреевича потеплел.