Кто ищет…
Шрифт:
Тогда она тоже свела общение с ними к минимуму. Самое обидное, что этого никто не заметил, либо не хотел замечать… Мама с Сергеем утопали в объятиях друг друга, не стесняясь ворковали при ней, чуть ли не целовались. Это раздражало еще и тем, что у самой Ани отношения не клеились. А так хотелось романтики, стихов при полной луне, алых роз и темноты кинозалов… Женька обеспечивал ее всем этим, но с ним все кончено… С Виктором, похоже, это и вовсе не светит.
Унылый вид за окном быстро наскучил, Аня резко повернулась в сторону Виктора Андреевича и поймала его взгляд. Сердце замерло — он смотрел на нее не как в тот раз, когда застал за разглядыванием пейзажа. Сейчас в его глазах
Ей же словно приделали крылья — хотелось взмыть над громоздким зданием университета, а потом камнем броситься к любимому, положить ему руки на плечи и прижаться к губам долгим поцелуем. А потом оторваться и с шутливым укором произнести:
— Что же ты раньше никак не реагировал, дурачок? Меня не волнует, сколько лет между нами — я тебя люблю!
«Люблю…» одними губами произнесла Аня. Странное чувство — смесь желания, страх больше никогда не увидеть его, стремление всегда быть рядом и при этом готовность отойти в сторону, если придется… Нет, про последнее она старалась не думать. И скорее лукавила, приукрашивая ощущения, чем и впрямь была готова оставить Виктора в покое.
Сейчас Аня уверилась, что глотать слезы ночами и тенью следить за личной жизнью преподавателя не придется. Раз он бросает на нее заинтересованные взгляды, значит, надо идти в атаку и добиваться своего. Причем, не откладывая на потом. Она с трудом дождалась, когда стандартные два часа окончатся. Ей казалось, что стрелки наручных часов нарочно еле ползут по циферблату. Наконец, Виктор сложил листы с лекциями в стопку и произнес:
— Всем спасибо, все свободны.
Лариса тут же захлопнула тетрадь и с выражением искренней радости покинула душное помещение. Люда задержалась подольше, аккуратно перелистала конспект, потом так же сложила все в сумку. Ане показалось, что при этом она не обращает никакого внимания на окружающих, словно не в аудитории сидит, а в своем замкнутом мирке. Наверное, так оно и было. Идя по жизни с клеймом «детдомовец», невольно закостенеешь и коконом отгородишься от насмешек и не менее противных соболезнований.
— Людмила, если вам что-то непонятно — не стесняйтесь, спрашивайте.
Люда вскинулась, словно только сейчас заметила преподавателя.
— Мне все понятно, — робко улыбнувшись, произнесла она.
При этом ее серые глаза заискрились, будто Виктор Андреевич не про учебу спрашивал, а сделал комплимент. Аня досадливо прикусила губу — в этот миг Люда показалась очаровательной феей из сказки. Легкий длинный сарафан с оборками, распущенные светлые волосы, застенчивая улыбка… На фоне такой девушки, Аня почувствовала себя несчастной дурнушкой с вечной непослушной копной на голове. Даже собственные серые глаза показались мутными. Хуже всего, что Виктор ответил такой же теплой улыбкой. То ли Ане мерещится, то ли он и впрямь воспылал к Люде отеческой любовью. А что, если не отеческой? И, похоже, она тоже к нему неравнодушна…
— Это хорошо.
— Да, почти. Из области. Зубцово, слышали про такое?
— Слышал, — Виктор Андреевич широко улыбнулся. — Я сам из Твери, а в Зубцово в отпуск поеду — к родителям. А ты не ездишь на малую родину?
Люда погрустнела, скрестила руки на груди.
— Нет. Мне там навещать некого, — с мелькнувшей льдинкой в голосе произнесла она.
— Извини, я не подумал, — он смутился, отвернулся к окну. — Тяжело одной?
— Виктор Андреевич, понимаю, что вы преподаватель, но давайте оставим этот вопрос без ответа, — ответила Люда и, не поднимая головы, покинула аудиторию. Ане показалось, что она сдерживается, чтобы не заплакать.
Виктор так и застрял взглядом в окне. Может, вспоминал о доме и переживал, что обидел студентку? Или огорчился, что не получилось завязать с понравившейся девушкой разговор? Мысль о последнем терзала Анино сердце, выклевывала терпение и покой. Все то время, что он говорил с Людой, она чувствовала себя третьей лишней. Обида разливалась внутри липким студнем. И ревность. Привлекая внимание, она со стуком положила ручку на стол.
— Вострикова, — не поворачиваясь, произнес Виктор, — а вы чего домой не идете?
Аня ляпнула первое, что пришло в голову:
— А мне нельзя домой…
— Почему?
— Потому что маме и отчиму нужно побыть одним, — на ходу сымпровизировала Аня.
— Что? — Виктор резко повернулся к ней. На лице — недоумение, просачивавшееся сквозь нахмуренные брови. — Кто тебе такое сказал?
— Это я сама понимаю. Да вы не переживайте, сейчас соберусь и пойду, поброжу по магазинам, — грустно улыбнувшись, она встала и принялась сгребать ручку и листки тетради в просторы сумки.
— И давно вы так бродите?
— Не очень… Просто сейчас подруга уехала к родственникам, а так мы с ней в кафе ходили.
Аня закончила сборы и направилась к двери, отчаянно надеясь, что Виктор не даст ей уйти просто так. «Если остановит и предложит помощь, значит, есть шанс», — мелькнуло в голове.
— Подождите! Я, конечно, не подружка, но могу составить вам компанию. По крайней мере, вы будете под присмотром, — в его взгляде, как и в тот раз, мелькнули жаркие искры.
— Только если вы перестанете называть меня на вы, — Аня расцвела. Наверняка, он заметил. Ну и пусть, больше она не собирается скрываться — переходит в наступление!
— Я пока что ваш преподаватель, к тому же — намного старше, поэтому никаких условий, — видимо, Виктор принял ее слова за шутку и решил поддержать ироничную ноту разговора.
— Вот именно поэтому мне неудобно слушать от вас выканье.
— Ох, Анюта, — покачивая головой, рассмеялся он. — Вы меня провоцируете на преступление.
— Раз в жизни можно, — Аня тряхнула головой и стала ждать, когда Виктор соберет бумаги в портфель и присоединится к ней.
Глава 13
Просторное и светлое кафе с длинной фиолетовой стойкой, круглыми столиками в тон и желтыми свисающими светильниками. Ярко-оранжевый стенд с написанным на нем черным маркером коронным меню на этот день, приглушенная музыка Лав-радио, доносившаяся со стороны барной стойки. Одна стена целиком состояла из окон, сквозь которые можно было разглядеть прохожих, проезжающие мимо автомобили и витрины магазинов напротив.
Заведение выбирал Виктор. Вернее, он свернул в первый попавшийся «общепит», который увидел. Свободных столиков оказалось не много — компании студентов, пара женщин в деловых костюмах с чашками кофе и несколько парней с девушками.