Курьер

Степанов Николай Викторович

– Тогда какой смысл?

– Никакого, если этот тихушник не сидит на клятве.

– Клятва?

– Посмертное обещание. Тогда затаившийся бандит просто обязан отправить к демонам обозначенного человека в указанный срок. Иначе сам богам душу отдаст.

– Да что я им?!

– Не шуми, – остановил меня командир. – Просто оглядывайся чаще и по сторонам смотри внимательней.

– Ничего не пойму! Гибель Черепа только усложнила нам жизнь? Если раньше мы знали, от кого ожидать нападения, то теперь…

– Не бери в голову. За неделю я попробую

его выявить.

– Очень интересно узнать как?

– Есть кое-какие мысли, – усмехнулся Ловкач, потом едва слышно произнес: – А твой жмурик, похоже, нас подслушивает.

– Думает, что мы тут его судьбу решаем.

На следующее утро нас ожидал малоприятный сюрприз. С фронта прискакал гонец и привез важное сообщение. Полку было приказано немедленно выдвигаться на передовую. Для новичков учеба закончилась, даже не начавшись. Их спешно вооружили, а после завтрака полк под командованием лейтенанта Шурона выступил из лагеря.

– На нашем направлении прорвалась рота луринийцев, – сообщил офицер. – Задача – найти и остановить противника до подхода резервных сил.

Полк усилили конным разъездом, который двигался в авангарде нашего воинства. Обнаружить врага должны были они. А вот дальше… Противостоять обученным солдатам предстояло четырем сотням вояк, половина из которых вообще не имела армейских навыков, а вторая лишь недавно освоила, с какой стороны держаться за оружие. Такая «грозная» сила, даже обладая пятикратным преимуществом, вряд ли имела шансы на победу. Но приказ был получен, и нарушать его нельзя.

За полдня пути четко обозначилась разница между новичками и старожилами. Все-таки неделя тренировок дала результат, а вот пополнение едва стояло на ногах. Офицеру пришлось объявить привал.

– Сколько в отделении нормальных мужиков? – подскочил Лехан после короткого совещания командования. – Я имею в виду, способных преодолеть еще двадцать верст и вступить в бой.

– Шестеро.

– Пусть грузят доспехи и оружие на телегу, выдвигаемся через три минуты. Разведчики обнаружили противника. Надо быстро занять удобную позицию для обороны. Если не успеем, потом совсем тяжко придется.

– Я тоже смогу, – подошел ко мне Ромас.

– Не возражаю, только смотри: отстанешь – считай, нарушил приказ.

– Не отстану.

Тяжелое оружие, щиты и кольчуги побросали на телеги для перевозки длинных копий, а сами налегке трусцой последовали за всадником. Полторы сотни бойцов подняли целое облако пыли – и хоть бы какое-то дуновение ветерка. Вся пыль оседала на взмокших телах.

Из новеньких со мной отправились трое. Неплохих ребят мы подобрали вчера вечером, выносливых, зато пришлось оставить Корсуна. Толстяк то ли действительно выдохся, то ли старался выглядеть таковым. В общем, я не рискнул идти с ним в первый бой, до которого еще час бежать.

Бугристый ландшафт нисколько не облегчал путь, но вскоре дорога привела в ложбину. Сначала ее края были низкими и пологими, но по мере продвижения ситуация менялась. Ложбинка превратилась в

глубокий овраг с крутыми склонами.

За версту до указанного места отряд перешел на ходьбу. Следовало немного успокоиться и выровнять дыхание, да и под ноги не мешало смотреть – попадалось все больше и больше камней.

Лейтенант собрал вокруг себя сержантов и капралов.

– Прохан, прибудем на позицию – подберешь два взвода из лучших бойцов. Поставим их на флангах. Ринад, на тебе центр. Ты, – офицер указал на третьего сержанта, – отвечаешь за стрелков. Надо будет надежно перекрыть полосу в сорок шагов.

Наконец отряд остановился. Мы потянулись к чудом не развалившимся телегам. Кольчуги, каски, щиты… Десять минут стоял жуткий лязг металла. Потом прозвучала команда: «В строй!»

Наш взвод, состоявший сейчас из восемнадцати бойцов, занял правый фланг, сумев выставить пять копий. Левее находились бойцы первой роты. Чтобы перекрыть весь овраг, пришлось поставить три шеренги копьеносцев и два десятка стрелков, которых сосредоточили в центре за ощетинившимся смертоносными иглами ежом. Был у нас и резерв из десятка всадников, которых расположили в засаде. Капралы сразу предупредили: тех, кто покинет поле боя, остановит стрела или меч резервного отряда.

– Копья в лежку! – распорядился взводный.

До появления противника не было смысла держать тяжелое оружие. Бойцы опустили его на землю. Потянулись томительные минуты ожидания. Чем-то они мне напомнили состояние перед казнью. Хотя нет, до той обреченности, которую я испытал позавчера, было ой как далеко. И оружие под рукой, и друзья рядом.

– Взвод, к бою! – скомандовал Лехан.

– Да помогут нам светлые боги! – донесся шепот стоявшего сзади Алерха.

– Ты на богов не очень-то надейся, – подняв копье, произнес я.

– Их помощь сейчас тоже будет нелишней.

– Согласен, но я больше на тебя надеюсь.

– Не подведу, командир. О, вон они появились, два джокера мне в раздачу!

Сначала показались всадники, около двадцати бойцов. Заметив нас, остановились, а через пару минут подтянулась пехота. Остроконечные шлемы с конским хвостом на конце, круглые щиты. У каждого копье с человеческий рост и кривой меч в ножнах. Доспех кожаный, с металлическими пластинами в районе паха, живота и груди.

Неожиданно раздался пронзительный звук горна.

– Черепаха! – тут же крикнул взводный.

Быстро опустился на одно колено. Рукоять топора, благодаря дополнительному креплению, больше не представляла опасности для находящихся рядом воинов. Картежник поднял свой щит над моей головой, и в него сразу воткнулась вражеская стрела. Кто-то слева оказался не столь резвым, раздались крики раненых.

Наши лучники открыли ответный огонь, когда пехота противника кинулась в атаку. Жаль, эффективность стрельбы оставляла желать лучшего. За два залпа урон луринийцев составил не более пяти человек. А вот их копья, брошенные с расстояния в десять шагов, заметно проредили наш центр.