Кутгар
Шрифт:
Артефакт улыбался.
— Что-то ты негостеприимен, дружище! А помнишь, как принимал меня в былые времена… Золотые чаши, тридцатилетнее вино, голенькие нэрси, порхающие по зале!
Все это было. Ариман любил гулять на широкую ногу.
— Помню. — Подойдя к ложу, я приказал: — Слезай. Это мое место.
Гумий фыркнул.
— Как ты, однако, невежлив!
Спорить он не стал. Неторопливо опустив ноги на пол, артефакт с видимой неохотой поднялся.
Я молчал. И даже не смотрел на Гумия. Вместо этого я разглядывал свою четырехпалую руку, причем делал это с таким усердием, словно видел ее в первый раз.
Похоже, Гумий почувствовал себя уязвленным.
— Ты даже не поинтересуешься, зачем я здесь? — с обидой в голосе спросил он.
— Для начала я хотел бы выяснить, кто ты.
— Разве Русий не узнает своего старого друга?
— Друга — нет. Я вижу облик, который мне знаком, но это вовсе не означает, что суть соответствует облику.
Гумий как-то рассеянно кивнул.
— Оболочка и содержание не всегда идентичны. Но тебе придется согласиться с тем, что я Гумий.
— Допустим, я соглашусь, хотя отчетливо вижу, что это вовсе не так. Что дальше?
— Не знаю.
— Странно. Твой предшественник был более целеустремленным.
— Предшественник? — в голосе Гумия прозвучала заинтересованность. — О ком ты? Кто он?
— Она. Сегодня я уже имел счастье встретиться с кусочком прошлого. Меня посетил артефакт с обликом Леды. Этот артефакт пытался убить меня.
— Неудивительно. Леда всегда ненавидела тебя.
— В прошлом, — поправил я. — Теперь мы почти дружим.
— Ты видел ее?
— Да, пару раз с тех пор, как оставил Землю. Она неизменно бывала со мной очень мила.
— Это похоже на нее. Вонзая нож, она целует в губы. Мне кажется, это доставляет ей особое удовольствие. Леда сладострастна, словно царица Востока, — нравоучительным тоном проговорил артефакт.
Не знаю почему, но я вдруг оскорбился.
— Говори лучше за себя, умник!
— Ладно. — Гумий выглядел смущенным. — Ты, кажется, вел речь о каком-то артефакте?
— Даже о двух.
— Второй — это я?
На этот раз, похоже, собирался оскорбиться Гумий. Я оскалил в улыбке зубы. — Угадал.
— Здесь ты ошибаешься.
— Конечно! — Надеюсь, в моем голосе была солидная доза сарказма.
— Я настоящий и докажу тебе это.
— Попробуй.
— Спроси меня о чем угодно, что, по-твоему, я должен знать.
— Если ты настаиваешь… — согласился я без особого энтузиазма. У меня не возникало сомнений,
— Название адмиральского линкора альзилов?
Это был вопрос из такого далекого прошлого, что почти никто уже не смог бы ответить на него. Однако Гумий не замешкался ни на секунду.
— «Черная молния».
— Правильно…
Я был слегка озадачен. Впрочем, об этом могли знать и Леда, и Арий, и кто-то третий. Поэтому я задал еще один вопрос, ответ на который был известен лишь настоящему Гумию.
— Под каким именем тебя знали в позднюю эпоху варварских королевств?
— Риндиго Шестой, граф Обершира.
— Ты вновь прав, — констатировал я. — Но это невероятно.
— Что тебе кажется невероятным?
— Об этом мог знать лишь настоящий Гумий.
— Я и есть Гумий.
— Приятель, — протянул я, стараясь оставаться учтивым, — тебя, должно быть, не предупредили, что я способен видеть то, что недоступно обычному восприятию. Я ощущаю твою внутреннюю суть. Если будешь настаивать на этой глупости, я могу рассердиться и разложить тебя на первоначальную энергию.
Гумий всерьез задумался. Я наблюдал за тем, как его пальцы суетливо теребят алый подбой туники.
— Да, ты прав, такая опасность существует, — наконец промолвил он.
— И она куда более реальна, чем ты полагаешь. Мне начинают надоедать все эти загадки. Я хочу знать, кто ты и кем послал.
— Но я действительно Гумий. По крайней мере, я воспринимаю себя им.
— Возможно. Значит, тебе неизвестно имя твоего хозяина? — Артефакт сокрушенно покачал головой. — Тогда откуда ты взялся?
— Я всегда был в этой комнате.
— Ну, положим, не всегда. Ты мало напоминаешь предмет меблировки. Что ты помнишь о своем прошлом?
— Все. По-моему, ты уже имел возможность убедиться в этом.
— Да, действительно. Когда ты осознал, что находишься в этом помещении?
Гумий недоуменно скривил губы.
— Мне кажется, я был здесь всегда.
— Ты не мог быть здесь всегда. Совмести свои воспоминания. Как ты мог находиться одновременно на Атлантиде и здесь?