Лабиринт
Шрифт:
– Я рада, сладкий мой, что ты нашел человека, способного утешить тебя. Тебе нужна женщина с сильным материнским инстинктом.- Алитея вздохнула.Боюсь, это то, чего мне не хватает.- Она подняла на него глаза: - Однако нехватка у меня инстинкта компенсируется великолепными способностями в постели, правда?
Лицо Бена осталось непроницаемым.
– Теперь ты видишь, что это было всего лишь недоразумение,- продолжала Алитея нежным голоском.- Я понимаю тебя. Ты вел себя благородно, а я посчитала твое поведение слабостью. Но сейчас я так не думаю.
В тоне Алитеи появились новые интонации, и Бен испугался.
– Я знаю,- говорила она,- ты так силен, что для тебя нет преград. Только какая от этого польза? Мы
– Господи, Лети?- вымолвил Бен.- Что ты имеешь в виду?
Все это время он стоял опершись руками о край фонтана. Внезапно одна ладонь соскользнула с влажного камня, и он рухнул в воду, подняв вокруг себя тучи брызг и распугав рыбок.
– Я и не предполагала,- мечтательно проговорила Алитея,- что мужчина и даже ты, Бен,- может так сильно любить. Понимаю, мне следовало бы возненавидеть тебя. Я поступаю плохо, не пуская это чувство в душу. Но я все еще воспринимаю тебя как своего мужа, а нам всегда говорили, что мужья и жены стоят выше других родственников, даже отцов, верно? Поэтому, Бен, дорогой, я не выдам тебя, я ничего не скажу полиции. Только... если у тебя хватило твердости сделать то, что ты сделал, почему у тебя не хватило твердости подождать?
– Великий Боже!- пробормотал Бен.
– Ты прошел мимо меня. Я пряталась в одном из входов. Ты нашел правильный поворот. Ты запомнил дорогу. Я не следовала за тобой. Я вернулась. Я не хотела, чтобы ты видел меня. Ты мог решить, что я слежу за тобой.
Глаза Бена округлились и едва не вылезли из орбит.
– Я всегда говорил, что ты сумасшедшая!- Он почти кричал.- Я не ходил туда. Я повернул назад. Я долго плутал, пока нашел выход - вернее, срединную скамейку, возле которой оборвалась моя нитка. Я даже не видел твоего отца. Я вообще никого не видел.- Он замолчал и обнаружил, что Алитея разглядывает его со скептической улыбкой на губах.- Взгляни на меня.- Он указал рукой на себя - сейчас, облепленное мокрой одеждой, его тело казалось особенно пухлым.- Я похож на убийцу? Неужели ты не понимаешь, что все твои предположения нереальны!
Его крик не подействовал на Алитею точно так же, как и спокойный голос. Она просто не слушала его. Бен с ужасом вспомнил, что она не только сочиняла удобные для себя легенды, но и верила в них, причем вера была непоколебимой, почти мистической.
– Но,- продолжила Алитея так, будто не было эмоциональной вспышки Бена,- уже поздно. Это-то и грустно. Ты мог бы переехать сюда, и мы были бы счастливы. Анджеле пришлось бы уехать - хотя она все равно ненавидит этот дом. Ей придется чем-нибудь заняться: я не в состоянии содержать ее. Дом мой, но денег, оставленных папой, не хватит на его содержание. Только на прошлой неделе он сказал мне, что живет в кредит. Он сказал: "Когда я приведу в порядок дела, ты будешь удивлена. Я в долгах по самое горлышко. Если я доживу до семидесяти, нам придется продать поместье. Не бери в голову,- добавил он,- ты можешь выйти замуж за богатого, да и сестра твоя тоже. Жаль, что ты отпустила Баттеруорта: у него доход как раз для такого поместья". Да, Бен, он именно так и сказал, причем не кому-то, а мне! Я его едва не убила - мысленно, конечно, а не на самом деле. Я сказала ему все, что думаю о нем и его участии в нашем разводе. Он лишь расхохотался.
Алитея не поведала о том, что ее отец сказал потом: "Можешь вернуть его, когда он приедет сюда на следующей неделе. Саре почти столько же лет, сколько мне. Он уже успел устать от нее - ведь он женился на ней от отчаяния. Тебе по силам вернуть его, и я советую попытаться. Только на время, как раньше,- в том, чтобы навсегда, нет надобности".
Алитея не догадывалась, что побудило его дать такой совет, абсолютно для него не характерный. Она не знала, что главным кредитором являлся Бен. У Августина было несколько правил поведения, одно из которых заключалось в следующем: никогда никому
– Единственная помеха - это Сара,- продолжила Алитея, внимательно следя за реакцией Бена.- И теперь, когда я знаю, что ты собой представляешь, я спокойно даю тебе возможность разобраться с нею. Дорогой, что тебя так испугало? Я говорю всего лишь о разводе.
Бен начал было снова убеждать Алитею в том, что не убивал ее отца, однако она перебила его безапелляционным тоном:
– Дорогой, у тебя были все причины ненавидеть его. Я прощаю тебя. Я приму тебя, как только ты будешь свободен. Я не могу жить с тобою до тех пор, пока ты не освободишься. Ты же знаешь, как слуги любят сплетничать скоро об этом узнает вся округа. А мне нравится это старое поместье. Мне не хотелось бы уезжать. Здесь так романтично. Даже название романтичное "Мизмейз". Нет, тебе придется самому переехать сюда. Только поторопись: не обещаю, что буду ждать вечно. Ты знаешь, что я очень ненадежна, и, если у меня появится привлекательный поклонник, я скорее всего соглашусь на синицу в руках. Дорогой, ты же не хочешь оказаться журавлем в небе, правда? С Сарой?
Алитея пошла прочь, размахивая шляпой и напевая песенку, которую Бен наверняка запомнит - "Туманные, туманные росы". Когда она была уже на довольно большом расстоянии, Бен услышал:
– "И сколько раз держал ее в своих объятиях..."
Он действительно запомнил песенку.
Бен вернулся к центру фонтана, прислонился к каменному мальчику и поставил голову под струи.
Вместе с прохладной водой по его лицу текли слезы. Слезы были невидимы, но он чувствовал их тепло и соленый привкус.
* 3 *
Анджела нашла Хорика под каштаном. За то время, что они просидели рядом, между ними не было сказано ни слова. Хорик мечтал о том, чтобы она ушла и оставила его в покое, понимая при этом, что его мечтам не суждено сбыться. Анджелу же не интересовали его желания, она была преисполнена решимости оставаться с ним столько, сколько посчитает нужным.
Она восхищалась и любовалась им.
Хорик растянулся в шезлонге и поэтому выглядел более высоким. Кстати, его рост немного волновал Анджелу, особенно, когда он возвышался над ней. Девушка понимала, что такой рост - аномалия. Ее тревожила и его худоба серый фланелевый костюм сидел на нем так, будто внутри был один скелет без мышц. К тому же его лицо оказывалось так высоко, что ей приходилось задирать голову. Из-за этого она не могла смотреть на него дольше, чем несколько секунд. А сейчас, когда он лежал сунув руки под голову, можно было спокойно разглядывать его.
Он казался ей настоящим красавцем, хотя не все назвали бы его красивым.
У него были темные волосы, узкое лицо с близко поставленными глазами и широкими, густыми бровями. Когда он хмурился, создавалось впечатление, будто глаза сидят очень глубоко. "Нос с благородной горбинкой, как у римского патриция, рот тоже классический,- думала Анджела.- Он полная противоположность этому глупому коротышке Бену, которого сестра посчитала достойным для роли мужа. Хорик высок, очень высок, и строен. У него сложный и непредсказуемый характер, а Бен сговорчивый и наивный. И Хорику никогда не грозит стать таким, каким бывает Бен в самые торжественные моменты - смешным и нелепым".
Анджела радовалась, что смогла превзойти свою сестру хотя бы в одном в выборе мужчины. Она судорожно вцепилась в подлокотники, когда вспомнила, что Алитея уже успела загрести Хорика своей сетью, и поклялась, что он никогда не будет принадлежать сестре. Уж лучше она его убьет.
– Хочешь чаю?- ласково спросила она.
– Нет, спасибо.
Хорик был бледен: убийство подействовало на него сильнее, чем на Анджелу.
– Тебе лучше?
– Я в порядке,- угрюмо буркнул он.