Лабиринт

Фитт Мэри

– Тогда,- сказал Маллет,- если дамы не в состоянии сопровождать нас, нам придется самим воспользоваться лестницей.- Он направился к двери.

– Подождите,- окликнула его Анджела и спросила у сестры: - А разве Бен не знает дорогу?

– Естественно, не знает,- ответила Алитея. Фицбрауну показалось, что этот вопрос немного смутил ее.

– Вы же встречались с ним в лабиринте,- язвительно Проговорила Анджела,- чтобы вас никто не видел - во всяком случае, вы считали, что вас никто не видит. Отец застукал вас именно там, верно?

– Вполне возможно,-

сказала Алитея, справившись со смущением.- Но в тех обстоятельствах Бену было не до запоминания дороги.

– Кто такой Бен?- прервал ее Маллет.- Он здесь?

– Бен - мой бывший муж,- ответила Алитея.- Он гостит здесь со своей женой Сарой. Мы все большие друзья.

– Это тот высокий молодой человек, который вышел отсюда перед нашим приходом?- поинтересовался Маллет.

– Нет,- покачала головой Алитея и тихо рассмеялась.- То был Хорик, Хорик Лэнсон, наш сосед. А Бен - мой Бен - толстый и низенький.

– А в доме живет много народу?- спросил Маллет.

– Ну, немало,- ответила Алитея.- Гости, родственники. Если хотите, я представлю вам список.

– Спасибо,- поблагодарил Маллет, восхищаясь ее хладнокровием.- Однако моя первоочередная задача - найти человека, который проводил бы нас в сердце лабиринта.

– Я провожу,- вдруг заявила Анджела.

И они отправились в путь.

* 7 *

Они шли - Маллет с одной стороны от Анджелы, а Фицбраун с другой - по ухоженному саду и забрасывали девушку вопросами. Анджела оказалась высокой, пяти футов и восьми-девяти дюймов, и очень грациозной. Теперь, когда рядом не было сестры, она разговорилась.

– Простите, мисс Хатли, что доставили вам столько хлопот,- извинился Маллет.

– О, мне это несложно,- проговорила Анджела с таким видом, будто ее попросили всего лишь отнести письмо на почту.

– Но ведь для вас это, должно быть, тяжелое испытание,- предположил Маллет.

– В некотором смысле, конечно,- согласилась Анджела.- Но первый шок уже прошел. Видите ли, ведь это я нашла его, так что худшее мне уже известно. На этот раз я не пойду с вами до конца. В этом нет надобности. Последние повороты вы преодолеете без меня, а я подожду вас.

Против ожиданий Анджелы, мужчины промолчали. Она посмотрела сначала на одного, потом на другого. Сообразив, что их молчание имеет определенный смысл, она продолжила:

– Не ждите от меня проявлений скорби. Я предоставляю это сестре, она лучшая актриса, чем я.

Снова повисло молчание, и наконец Фицбраун набрался храбрости и спросил:

– Вы хотите сказать, что не сожалеете о смерти отца?

Теперь они шли по желтой гравиевой дорожке через розовый сад. Аромат роз был одуряющим.

– Да,- холодно проговорила Анджела.- Я не сожалею о смерти отца, хотя, конечно, мне его жалко - жалко, что его настигла именно такая смерть. Мне было бы точно так же жалко любого другого. Августин любил жизнь. До такой степени, что при любой возможности вытягивал ее из других.

– Что вы имеете в виду?- уточнил Фицбраун, чувствуя напряжение в ее голосе.

– Ну, так же, как плющ

вытягивает жизнь из дерева. Думаю, отца нельзя осуждать за это, как нельзя осуждать плющ. Его жизнь - это единственное, что имело для него значение, следовательно, он должен был обладать всем необходимым, чтобы подпитывать ее. Он считал это само собой разумеющимся.Она неожиданно повернулась к доктору: - Вы понимаете?

– Наверное,- ответил Фицбраун.- Профессия сталкивала меня с множеством случаев родительского эгоизма.

Анджела отвернулась с презрительным смешком.

– Эгоизм. Это слово не подходит для характеристики Августина. Нужно другое.

– Правильно ли я понимаю,- осторожно вмешался в разговор Маллет,- что вы были жертвой?

– Правильно,- ответила Анджела.

– А ваша сестра?

– Алитея?- Девушка рассмеялась.- Надо же, Лети - жертва! Оригинально! Лети никому не позволяла мучить себя, даже Августину. Она сама законченная эгоистка. Если надо кого-то помучить, она будет первой в очереди.

Дабы сменить тему разговора и отвлечь Анджелу от мрачных мыслей, Фицбраун сказал:

– Как я понял, в вашем доме кто-то гостит? Это обычная ситуация для выходных?

– Это стало обычным с тех пор, как Алитея вернулась домой после развода. До этого Августин запрещал приглашать гостей. Но Лети настояла.

– Ваша сестра имела большое влияние на отца - большее, чем ваше, да?

– Он обожал ее,- ответила Анджела.

Они добрались до входа в лабиринт.

* 8 *

Лабиринт находился в юго-западной части сада и занимал около акра. Тем, кто попадал в лабиринт, он казался огромным. Вход, вырезанный в плотной стене тисов, был шести футов в высоту и трех в ширину. Над искусно вырезанной аркой были также искусно выстрижены две птицы с длинными распушенными хвостами.

Фицбраун остановился и сделал вид, будто разглядывает птиц, на самом же деле ему просто захотелось чуть подольше побыть на солнышке прежде, чем они погрузятся в мрачный сумрак лабиринта.

– Это павлины,- ответила Анджела на невысказанный вопрос Фицбрауна.Августин говорил, что они через Алитею и меня олицетворяют всех женщин. Он страшно презирал женщин.

– Но это же самцы!- воскликнул Фицбраун.

– Не придирайтесь,- сказала Анджела.- Августин всегда игнорировал факты ради идеи. Он вообще ненавидел все научное.- Фицбраун заметил, что в голосе девушки против ее воли прозвучали восторженные нотки.

– Пошли!- нетерпеливо позвал их Маллет из тени арки.

Он пропустил Анджелу вперед, и она уверенно повела их за собой.

* 9 *

Фицбраун восхищался высокой и стройной фигурой Анджелы. Девушка вела их по мрачным проходам, куда не проникал ни один лучик солнца. Она поворачивала то налево, то направо, минуя при этом те проемы в плотной зеленой стене, куда, по мнению Фицбрауна, следовало бы повернуть, и в конечном счете доктор запутался. Он уже не представлял, где находится выход, и не исключал того, что этот лабиринт является тем самым знаменитым Лабиринтом из греческой мифологии.