Лабиринт
Шрифт:
Следуя за Анджелой и экспертами к лабиринту, Фицбраун обнаружил, что Сара одна, и сел рядом.
* 4 *
Маллет, предоставленный самому себе в сердце Мейза, проводил время в изучении места преступления.
На первый взгляд могло показаться, что изучать-то нечего. Тело Августина лежало в том же положении, как и после нанесения удара, и ожидало прихода фотографа.
Молоток лежал рядом. Не вызывало сомнения, что этот молоток использовали для крокета: об этом свидетельствовали зазубрины на головке, полукруглые вмятины и крошечные осколки белой краски, оставшиеся от ворот. Стараясь не дотрагиваться до молотка,
За сутки до убийства прошел дождь, но на земле не было четких отпечатков. Перед входом, где прохаживался взад-вперед Августин, трава была примята. Также была примята узкая полоска травы по направлению к солнечным часам. На всей же остальной площадке трава была свежей и изумрудно-зеленой если по ней и ходили, то она успела распрямиться, скрыв все следы.
Пытаясь вычислить, где стоял убийца, когда, он или она, нанес удар, Маллет отошел к юго-восточному углу площадки и машинально, без особой надежды на успех, оглядел землю вокруг себя. Он обратил внимание на проем между корнями деревьев. Проем был небольшим, однако довольно заметным на фоне плотного ряда корней, и для того, чтобы ликвидировать его, потребовались бы усилия садовника.
Затем суперинтендант провел рукой по траве и почувствовал под ладонью углубление. Он определил его очертания и размеры. Углубление было продолговатым, четыре на три дюйма и полтора дюйма в глубину. Его форма и размеры совпадали с формой и размерами головки молотка. Создавалось впечатление, будто молотком плашмя ударили по земле. Причем с довольно большой силой, так как земля была плотной, да и трава пружинила.
Маллет размышлял об этом, сидя на корточках рядом с углублением. Он бросил взгляд на лежавший рядом с Августином молоток и хотел было примерить его к углублению, но решил не трогать его до прихода фотографа. А не стоит ли сделать слепок, спросил он себя и подумал, что размеров будет достаточно. И все же слепок стал бы убедительным звеном в цепочке улик, если бы у него была эта самая цепочка. Такие вещи всегда производят неизгладимое впечатление на присяжных. А молоток нужно отправить в судебную лабораторию в Броксетер для исследования под микроскопом.
Главная проблема заключалась в том, что цепочки улик у него не было, только одно звено. Однако он не понимал этого звена и знал, что не поймет его, пока не появится больше звеньев.
Маллет услышал голоса и встал.
– Второй поворот направо,- звенел чистый голос Анджелы,- первый налево и третий направо - и вы в сердце Мейза. Точно следуйте моим указаниям, иначе вы заблудитесь, и придется все начинать сначала.
– Это как раз в духе Снейкса и Леддерса - заблудиться,- послышался голос одного из молодых подчиненных Маллета.
– Мне пойти с вами?- Анджела, как всегда, была полна бодрости и оптимизма.- Если надо, я пойду.
– Все в порядке, мэм,- ответил ей более солидный голос, и Маллет узнал сержанта Коллиса.- Мы сами справимся. Сюда, говорите? Второй направо, первый налево, третий направо. Пошли.
– Если возникнут трудности, позовите,- сказала
– Сюда, Коллис,- позвал Маллет.- Вы совсем близко. Поторапливайтесь!
Хотя суперинтендант отлично слышал их голоса, он так и не смог разглядеть их сквозь живую изгородь и увидел, только когда полицейские и эксперты вошли в сердце лабиринта.
* 5 *
Фицбраун сел рядом с Сарой на то же место, где совсем недавно сидел Бен. После нескольких общих фраз он спросил:
– Вы не будете возражать, если я задам вам несколько вопросов?
– Естественно, нет,- ответила Сара.- Вам нужны свидетельские показания второй миссис Баттеруорт. От первой вы их уже получили.
Доктор обратил внимание на то, что в ее голосе появилась резкость, едва она заговорила об Алитее.
– Боюсь,- сказал он,- та дама очень быстро устала от моего любопытства. Заранее предупреждаю вас: у меня нет официального статуса в этом расследовании. Но если мне удастся нарисовать моему другу Маллету более или менее полную картину случившегося, вы будете избавлены от массы проблем.
– Спрашивайте,- более спокойно проговорила Сара.- Не обещаю, что отвечу на все ваши вопросы, но даю слово, что буду говорить одну только правду так, как я ее понимаю.- Своим тоном она как бы намекала доктору, что о первой миссис Баттеруорт такого сказать нельзя.- Что конкретно вы хотели бы узнать?
– Я хочу как можно больше узнать об Августине Хатли. Когда кого-нибудь убивают, ответ обычно следует искать в его характере и истории. Вы согласны, что это утверждение применимо и к данному случаю? Не был ли Хатли одним из тех, кого хочется устранить со сцены?
– Ах!- вздохнула Сара, и доктор безошибочно определил, что это был вздох облегчения. Когда она снова заговорила, ее голос звучал оживленно: Вы пришли по адресу. Я расскажу вам об Августине если не все, то немало. Да, многие его не любили. Своим поведением он как бы навлекал на себя насильственную смерть. Но...- Она замолчала.
– Что?
– У вас есть второй фактор, не так ли? Я имею в виду, вы уже поняли, что за человек способен на подобное действие. Я могу предположить, кто с радостью убил бы Августина, их несколько, однако я не знаю, кто из обитателей дома совершил, или мог совершить, это убийство. Я же не знаю всех.
– Вы хотите сказать, что не знаете их достаточно для того, чтобы исключить из списка убийц?
– Ну, наверное.- В ее голосе опять послышалась тревога.
– А кого вы знаете хорошо?
– Алитею и Анджелу.
– И, конечно, своего мужа,- подсказал Фицбраун.
Сара просияла.
– Вот именно, Бена. Если бы Бен хотел, он убил бы Августина еще много лет назад. А раз не убил, значит, он не убийца.
– Вы готовы поклясться в том, что то же самое относится к дочерям Хатли?
– Вот клясться бы я не стала. Просто мне трудно представить такое.
– Вы знакомы с Лэнсонами?
– Только поверхностно. Про них я тоже не стала бы что-либо клятвенно утверждать, кроме одного, в чем я полностью уверена: леди Лэнсон апатична.
– А вы?
Она рассмеялась.
– Я его не убивала. Было желание убить, но давно, много лет назад.
* 6 *
– Ладно,- сказал Фицбраун,- а теперь расскажите мне о Хатли. Что он собой представлял? Как я понял, вы давно его знаете.