Лагерный флаг приспущен
Шрифт:
АРКА, СТЕПАН, ЯБЛОКИ И РЫБА
На берегу двумя длинными рядами лежат пионеры. Впалые ребячьи животы немилосердно печет солнце. С самого края, прикрыв лицо полотенцем, лежит Арка. Невеселые мысли тревожат его… С Сережкой поссорился. Боб после неудачных поисков дуется. Даже загорать лег отдельно. С пуговицей, такое верное дело, провалилось. А тут еще Лаура сует свой нос: «Ты уже нашел, Арка?» Как будто он сам не сказал
Кто-то подошел и сел рядом. Но Арке лень поднять голову, посмотреть. Сосед разворошил горячую гальку и, охая, улегся.
Нужно понаблюдать. Если человеку долго смотреть прямо в глаза черными глазами — ни за что не выдержит!.. Вот мама всегда, как посмотрит, и сразу узнает: выкладывай, сын, что натворил. И уж тут не открутишься… И все равно таких яблок, как у Ануш, ни у кого больше нет.
Сосед с хрустом откусывает что-то и жует. Арка только сейчас почувствовал, что во рту пересохло и ужасно хочется пить.
— Ты что жуешь?
— Яблоки. Мировые! Хочешь? — и на грудь Арки лег прохладный шарик.
Арка откусил раз, другой. Яблоко действительно прекрасное. Сочное, сладкое. Прозвучал горн.
— Ура-а-а-а! — закричали мальчишки. Повскакивали на ноги и побежали к воде.
Вскочил и Арка. Глянул и аж присел: в руках у него было наполовину съеденное яблоко… Ануш. Темно-красные и розовые полосочки меридианами шли от полюса к полюсу. Рядом стоял Степан Луговой и преспокойно доедал точно такое же яблоко.
— Ты чего глаза вытаращил? Доедай скорей да пошли купаться, — крикнул Степан и побежал за ребятами.
Арка судорожно глотнул. Подавился яблоком и долго откашливался. Вот оно! Нашел! Недаром, видно, тогда Фаносопуло схватил Степку… А теперь он у Ануш…
Арка было рванулся поделиться с друзьями потрясающей новостью. Но вспомнил все и, подхватив майку, пошел вдоль берега. Ну и ладно. Все меня бросили. Я и один справлюсь. Посмотрим, какие у вас будут физиономии.
Вдалеке от купающихся на волнорезе сидел рыбак. Арка подошел и узнал Леньку Клещова. Ленька скользнул по его лицу взглядом зеленых кошачьих глаз и, ухмыляясь, поздоровался:
— А-а-а, наше вам с кисточкой! Ты чего ж это без начальника?
— Какого начальника?
— Ля! Вроде не знаешь? Вы ж с Бобкой при капельдудкине вашем вроде шестерок. Куда пес — туда и хвост.
Арка знал, что Сергей и Ленька терпеть не могут друг друга. Поцапались за что-то еще на вокзале, когда садились в эшелон. Но Арка преклонялся перед рыболовным искусством Клеща. Мечтал постигнуть его секреты. Часто садился рядом на волнорезе. А сейчас за «собачий хвост» Арка обиделся.
— Ты, Клещ, не цепляйся. При чем тут Сережка? Я сам по себе… — Тут он заметил, что поплавок резко» нырнул, и заорал: — Клюет!
Ленька
Когда ее наконец посадили на кукан, Ленька сказал:
— Бери себе. Раз ты заметил… и долбанула она обратно тебя же.
Аркино лицо расплылось в улыбке. Показать ребятам, какую рыбину он поймал — помрут от зависти! Но вспомнил о Степке.
— Ленька, пускай лучше она немножко у тебя на кукане посидит. А то мне нужно…
— Чиво? За Сережкой соскучился?
— Что ты привязался со своим Сережкой! Я с ним и не разговариваю вовсе… Тут это… только никому не говори! За одним человеком поглядеть надо.
— Спер у тебя, что ли? — оживился Ленька.
— Если б у меня — у Ануш, — Арка спохватился, но было уже поздно. — Только ты смотри. Тебе одному сказал.
Клещ даже рот приоткрыл от удивления. Затоптался на месте. И вдруг развеселился:
— Ля! Вот холера! Как же ты его подцепил на крючок?.. Не боись — могила!
Арка поспешил к ребятам, выходящим из воды. «А он ничего парень. Может, еще и дружить будем…»
ОДНИМ ПАЛЬЦЕМ
На сердце у Сергея было нехорошо. Кто же прав? Андрей Андреевич, запретивший поиски, или Арка, который готов очертя голову кинуться в любую авантюру, лишь бы найти того, кто обидел Ануш?.. А тут еще эти пропажи в лагере одна за другой. Мальчишки смотрят подозрительно. Если так и дальше пойдет, то…
Чувство какой-то вины тяготило Сергея. Он не знал, в чем и перед кем виноват. Однако был уверен: начальнику нужно помочь. А вот как? Если бы он знал. Но все равно, хотя он и не согласен с Аркой, сидеть сложа руки и ждать невозможно. Нужно что-то делать…
Не нравилась Сережке седьмая палата. В прошлом году «склеп» заселяла веселая компания неутомимых выдумщиков и шутников. Окно, выходящее на веранду, служило им дверью. Ходить в дверь через восьмую палату они считали ниже своего достоинства. В нее ходи-до только начальство.
Ни один день не обходился без приключений. То, притаившись за окном, они обстреляют из камышовых трубок зазевавшихся прохожих. Бац! В затылок щелкает тугой шарик дикого винограда. Пока простак крутит головой, в него еще стукают «пули».
А то, проходя мимо палаты, доверчивый пацан увидит блестящее яблоко, будто прямо для него положенное на дороге. Пацан нагибается. Но яблоко вдруг прыгает и, крутясь на ниточке, повисает на перилах веранды. А из окна высовываются семь загорелых до черноты физиономий и хохочут до слез, изображая происшествие в лицах.