Ларе-и-таэ
Шрифт:
Выбеленный мукой Лоайре представился мысленному взору Арьена до того явственно, что впору глаза протереть. Нет, лучше Веселому Отшельнику в Луговину не ездить - вдруг у папаши Госса и впрямь незамужняя дочка имеется?
– ... когда от вас послание прибыло, я по степи носился, - повествовал между тем Лерметт.– Когда ко мне гонец заявился, я уж думал, не поспею в Найлисс к вашему приезду. Арьен, ты даже представить себе не можешь, как же ты вовремя!
И тут в голове у Эннеари обрывочные фразы наконец-то соединились в некое единое целое. Ну конечно!
– Это связано с твоим почетным докторством?– спросил он напрямик.
Лерметт
– Верно соображаешь, - заметил он, отламывая кусок горячей, с пылу, с жару, лепешки и дуя себе на пальцы.– С тобой вместе за дело браться - сущее удовольствие. Ни объяснять по десять раз, ни убеждать не надо. Эх, вот бы мне и с остальными так повезло... да где там!
– С какими "остальными"?– осведомился Арьен, одним глотком приканчивая темное суланское вино, плескавшееся на донышке его чаши.
– Увидишь еще, - коротко ответил Лерметт, делая страшные глаза: дескать, нашел, где и о чем спрашивать - а еще посол называется.
Эннеари послушно примолк и плеснул себе еще вина из приземистой обливной бутыли.
– Так насмотришься, что и видеть не захочется, - добавил Лерметт.– Моя бы воля... а только выхода у меня нет.
Почетное докторство, значит... и эльфы... и еще какие-то неизвестные, которых Лерметт, будь на то его воля... нет, Эннеари при всем желании не мог представить себе затею, в которой все вышеназванное сочеталось бы разом.
– А мне, пожалуй, что и пора, - объявил папаша Госс, нимало не захмелевший, даром что успел истребить на три чаши больше, чем даже Лэккеан.– Теперь тебя, лучник, и без меня есть кому сопроводить. На кого другого я бы полагаться не стал, а тут сам вижу, что в надежных руках тебя оставляю, верно?
Эннеари слегка прикусил губу.
– Верно, - со всей серьезностью ответствовал Лерметт.– Сопровожу наилучшим образом.
– Ну вот, - кивнул удовлетворенно мельник.– А я что говорил!
И правда, посиделки с королем - штука приятная, однако не за тем папаша Госс в Найлисс из Луговины тащился, чтобы по трактирам рассиживаться, пусть даже и в столь изысканном обществе. Дело - не жена паломника, дожидаться не станет. На прощание папаша Госс степенно раскланялся с королем, дружески хлопнул по спине основательного эльфа Лоайре, взял с Арьена обещание урвать хоть немного времени и наведаться в гости беспременно и получил поцелуй в щеку от Илери. Когда мельник в ответ расцеловал "эту славную девочку" в обе щеки, Эннеари мысленно поблагодарил сестру от всей души. Вслух он скажет ей спасибо позднее, хотя это и не обязательно: Илери его и так поймет. Они всегда понимали друг друга даже не с полуслова, а с полувзгляда.
– Право, жаль, что я никуда не ухожу, - расхохотался Лерметт, когда за мельником закрылась дверь трактира.– Глядишь, и мне бы перепало. Не каждый ведь день такой случай подворачивается. Я бы на месте папаши Госса тоже не растерялся.
– А ты и не теряйся, твое величество, - стрельнула глазами Илери.– Тут главное - начать уходить вовремя, а там уж тебе так перепадет, что и сам не заметишь, как останешься... разве что года через три, да и то едва ли.
Хорошо, что Арьен успел допить свое вино, иначе поперхнулся бы непременно. Ай да Илери! Такой прыти он от сестры не ожидал. Может, не так он хорошо ее и понимает, как ему казалось прежде?
А может, как раз именно так хорошо и даже лучше?
– К слову сказать, нам тоже пора, - объявил Лерметт, подбросив кверху золотой. Трактирщик
– Дела не ждут?– понимающе усмехнулся Эннеари.
– Знал бы ты, как ты прав, - вздохнул Лерметт.– Все мне казалось - вот только с этим управлюсь, тут мне и передышка обозначится... а потом еще вот с этим... и с тем тоже надо разобраться.... а такое и вовсе без пригляду не оставишь. Но уж потом-то... а не получается у меня покуда никакого "потом".
Небрежным взмахом кисти король пресек попытки трактирщика отсчитать сдачу с золотого и встал.
То ли суланское вино оказалось коварнее, чем ожидал Эннеари, и ударило в голову, то ли все, увиденное за день, закружило ее окончательно, а только дорогу до королевского дворца он не запомнил и даже не разглядел толком. Недавние воспоминания и реальность сплелись между собой, и Арьен не мог бы с уверенностью сказать, что он и вправду видит воочию, а что предстало перед его мысленным взором, вымелькнув из потайных карманов памяти. Тугие струны колонн замирали в ожидании напева, блестящие, словно ресницы, оконные решетки валились в распахнутый от изумления рассудок вместе с веселым узором наборной мостовой, золотые облака уносили ввысь стройную башню Малой Ратуши, четкие, будто нарисованные прямо на небесной синеве пером арки и легкие аркады летели где-то совсем уже в непонятной вышине, и в их проем дышала истомной жарой позднего лета белая дорога, расстилаясь искристой лентой, и по ней прямо в облака важно и неторопливо ехал, погруженный в свои раздумья, крестьянин верхом на бойком пузатом ослике цвета соли с перцем, высоченные травы Луговины щекотали конское брюхо, белые домики в придорожных городках застенчиво прятались за пышными шалями садов, лукаво вспыхивая навстречу Эннеари в рассветных лучах румянцем смущенным и радостным, и прохладные яблоки гнули тяжелые ветви прямо в придорожную траву, весело смеялось солнце на карнизах домов и выжидающе вздрагивали синие тени, растянувшись поперек улиц, диковинные, словно самая небывалая роспись по камню...
Он даже и не сразу заметил, что Лерметт направил коня куда-то в сторону от улицы Восьми Королей.
– На Дворцовую площадь в другой раз посмотрите, - объявил он, оборачиваясь к своим спутникам.
Эннеари ничего не имел против. В другой так в другой. Оно и к лучшему. Не сможет он сегодня ничего толком разглядеть - тем более Дворцовую площадь. Наверняка она всем прочим площадям красотой не уступит - недаром ведь Дворцовая... а у Арьена в голове так и громоздятся дома, налезая друг на друга, выпирая фасадами, карнизами, балконами, шпилями - еще одна площадь туда просто-напросто не поместится. Попробуй втиснуть ее туда - и весь остальной Найлисс с беззвучным грохотом обрушится на ни в чем не повинную площадь, погребая ее под собой. Нет уж, лучше и в самом деле в другой раз.
– С дороги меня у главного входа никто никогда не ждет, - пояснил между тем Лерметт.– Мы въедем через Яблоневые ворота.
Эннеари даже и не спросил, что это за ворота такие, хотя название его очаровало.
– Думаю, вам понравится, - улыбнулся Лерметт.
Вот в этом Эннеари как раз очень и очень сомневался. Он не мог поверить, что сегодня ему сможет понравиться еще хоть что-нибудь: ему казалось, что за сегодняшний день ему уже понравилось все, что только возможно. Это какое же усилие надо сделать, чтобы самовластно оттеснить в сторону целый город и заслонить его собой!