Лед
Шрифт:
Касси попыталась было следить за ней взглядом, но она плыла так быстро, и все кружила и кружила вокруг собеседницы.
— Они почти что морские млекопитающие, — сказала Касси. Это была противоречивая теория, но отец даже написал об этом целую статью. Возможно, смотрительнице морей такая теория придется по душе. — Подкожный жир. Водонепроницаемый мех. Обтекаемой формы уши. Перепонки на лапах. Они эволюционируют и скоро будут жить в воде.
Пожалуйста, пусть она поверит!
Русалка расхохоталась, и пузырьки закачались на волнах.
— Да
Она все набирала скорость. У Касси закружилась голова. Она крепко зажмурилась, но головокружение никуда не ушло. Она открыла глаза.
— Но мне нужно найти Медведя! — прокричала она.
Пузырьки крутились, ускоряясь. Они окружали ее, точно сетью. Касси поплыла им навстречу. Ее отбросило в центр. Она ничего за ними не видела.
— Подожди!
Русалка растворилась в серебристой зелени.
Вихрь ширился; Касси видела, что он вытягивается, точно пружина.
— Тише, дитя, — сказала Седна. — Доверься мунаксари. Мы желаем добра этому миру, как и все другие существа.
— Только не тролли, — крикнула Касси сквозь пузырьки. — Тролли не желают добра. Они хотят, чтобы полярные медведи вымерли!
— Никто не знает, чего хочет тролль, — ответила русалка. — Ты должна идти к Отцу Лесу. Он сумеет тебе помочь лучше, чем кто-либо еще.
— Кто он? — жадно спросила она. — Где его найти?
Вихрь взорвался. Пузырьки лопались у Касси на коже. Она брыкалась, вопила, а пузырьки все плотнее сжимали кольцо. Касси понеслась прочь, словно выдавили пузырек из краски: она метнулась вниз, спасаясь от водоворота. Рев воды заглушал ее крики, и она неслась все быстрее. Она уже начала бояться, что погоня не окончится никогда, и тут почувствовала, что море под ней заколыхалось и вихрь пузырьков швырнул ее в воздух. Она взмыла над поверхностью воды. Ей в глаза ударило солнце.
— Вуху! — завопила она, устремляясь навстречу берегу.
Двадцать один
Широта 68o 32' 12'' N
Долгота 89o 49' 33'' W
Высота 2 фута
КАССИ ПРИЗЕМЛИЛАСЬ ПРЯМО НА КОПЧИК и проехала еще несколько метров.
— Ой, ой! — Закрыв лицо руками, она врезалась в снежную дюну и секунду лежала там, не понимая, где у нее ноги, а где руки. Она была жива. Она нырнула в Арктический океан и выжила.
Закрыв глаза, она сделала вдох. Воздух был такой вкусный: соль, солнце и земля. Разомкнув веки, она осмотрелась по сторонам. Рюкзак лежал рядом с ней. Нейлон порвался в трех местах и каркас изогнулся в форме буквы S, но тем не менее сумка была сухой и целой.
Она осторожно распутала конечности и проверила суставы. Обошлось без сломанных костей, только синяков целая тьма. Она заставила себя сесть и еще раз обернуться: на многие километры тянулись размытые ледниками скалы; участки снега перемежались пустошами,
Бурое пятно набежало на ее муклуки; она стремительно поджала ноги под себя.
— Я тут, — сказал голос.
— Где? Кто это сказал?
Она окинула взглядом камни, волны, небо.
Бурое пятно мелькнуло мимо и заметалось от валуна к валуну. Внезапно оно остановилось, и она увидела пухлого грызуна, похожего на мохнатый футбольный мяч, примостившийся на камне. Лемминг. Касси широко заулыбалась. Седна сказала, что поможет ей. Но Касси не ожидала, что помощь придет в виде волшебного грызуна. Она представила, как расскажет об этом Медведю. Хохота будет на много дней вперед.
— Ну же, — сказал лемминг, — подними меня. Нам пора идти. У меня, знаешь ли, тоже есть свои дела.
Бережно держа лемминга в ладонях, Касси заспешила по тундре со скоростью мунаксари. Мир мелькал, как кадры в перемотке. Она видела короткие ролики и слышала обрывки звуковой дорожки; пейзаж вокруг стремительно менялся. Над головой проплывали гуси, незримые птицы подавали голоса из травы. В низинах цвела пурпурная камнеломка и арктический белый вереск. Среди участков снега показывались маки. Касси направлялась на север (очень быстро!), а лето бежало на юг.
Был поздний солнечный вечер, когда они остановились.
— Я слышу зов, — сказал лемминг. — Располагайся здесь. Я за тобой вернусь.
И не успела она запротестовать, как грызун испарился.
Еще одно звено, связывающее ее с Медведем, исчезло.
Касси с трудом сглотнула. Он вернется, сказала она себе. Он сказал, что вернется. И Седна сказала, что она должна доверять мунаксари. Приказав себе не волноваться, она осмотрелась. Она уже пересекла кустарниковую тундру и углубилась в тундру кочкарную.
Чтобы размяться, Касси зашагала среди поросших травой кочек. Ей приходилось обходить ямки, заполненные затхлой водой, и, передвигаясь по этому минному полю, она шла, как аист, высоко поднимая колени. Она представляла, как расскажет обо всем этом Медведю: будет маршировать по банкетному залу, а он расхохочется своим низким рокочущим смехом. На ужин опять будет курица в соусе из белого вина. Она поведает ему, что обгладывала лишайник с камней. Она скажет, как скучала по нему, и он скажет, что любит ее и не хотел причинять ей страдания…
Но никакие просьбы о прощении не изменят того, что уже случилось. Касси сложила руки на животе. Даже если она найдет Медведя… теперь все будет по-другому. Она тяжело сглотнула. Ей хотелось не просто вернуть Медведя; ей была нужна та, прежняя их жизнь вместе.
Она расположилась между кочек. Над головой гонялись друг за другом полосы северного сияния, а солнце продолжало медленно катиться вдоль горизонта. Касси снился Медведь, она проснулась, ожидая почувствовать его рядом с собой, как раньше. И чуть не расплакалась, когда поняла, что он далеко.