Легенда
Шрифт:
– Что-то долго они, пора бы уже вернуться. – Вздохнул Федогран.
– Так раскисло все. – Пожал плечами Митрох. – Пока паводки не сойдут, дороги непроходимы, что те болота. Чего грязь месить? Подсохнет немного и явятся. Не переживай.
Потянулись будни. Федогран набирался сил на перегонки с расцветающей природой. Бегал каждый день вокруг города, занимался с дружиной, отрабатывая боевое мастерство, гонял застоявшегося за время болезни Чепрака, не жалея ни себя ни его. Когда дороги обсохли и первые телеги потянулись из деревень, засобирался богатырь в дорогу. Беспокойство за братьев острой
Алинка, с округлившимся животом, собрала узелок в дорогу. Перечить не стала. Знала за кого замуж шла. Не усидит на печи ее суженый, не та натура. Всплакнула как положено, благословила, велела поберечь себя для нее и будущих деток, и отпустила.
Выехал Федогран, как и положено, ранним утром, когда восток едва окрасился первыми красками, а петухи пропели первые песни. Дорога дальняя впереди. Раньше выедешь, раньше приедешь.
День прошел спокойно. Можно даже сказать скучно. Пару раз встречал тянущиеся на встречу возы с сеном да снедью. Сельские жители везли в город, в обмен на свое добро, то чего им в хозяйстве недоставало. Неторопливая жизнь, неторопливые путешествия, неторопливое время. В этом мире все неторопливо и размеренно, даже движения людей кажутся вальяжными, полными неторопливого, уверенного в себе достоинства.
Мерное покачивание коня навевало дремоту. День медленно клонился к вечеру, вытягивая тени деревьев. Глаза слипались, и наконец Федогран не выдержал и уснул. Привычное занятие, кемарить в седле, для бывалого путешественника, уверенного в своем коне.
– Остановитесь воин. Признайте деву Букальду самой красивой из всех ныне живущих. – Голос прозвучал на столько громко и неожиданно, что богатырь вздрогнул.
На пути стоял рыцарь из прочитанных когда-то книжек про доблестного рыцаря Айвенго. Но почему-то нашего героя он не впечатлил. На белоснежной, мощной, налитой мышцами кобыле, покрытой бархатной, красной попоной, опустив огромное копье и прикрывшись щитом, сидела консервная банка. Федогран даже улыбнулся такому сравнению, представив, как неудобно путешествовать полностью закованным в железо. «Как спину почесать, если приспичит?». – Подумал он, вместо того, чтобы испугаться.
– Не понял вопроса? – Хмыкнул он в ответ сдерживая смех.
– Я сказал, что-то смешное? – Глухой голос из-под опущенного забрала прозвучал раздраженно. – Я спросил, готовы ли вы признать деву Букальду самой прекрасной?
– Слушай, друг. – Федогран поморщился. Стоящий напротив рыцарь откровенно искал ссоры. – Не знаю я никакой Букальды, и тебя не знаю. Езжал бы ты восвояси, от греха подальше. Не до сук мне. Спешу.
– Вы слишком дерзки, господин Торопыга. Мне придется преподать вам урок учтивости, и потребовать признать правоту моих слов и отстоять честь девы. Готовьтесь. Я имею честь атаковать вас.
– Ехал, никого не трогал. – Пробурчал Федогран. – Прав всё-таки Вул, неприятности липнут ко мне как мухи на мед. – Он скинул со спины щит, с радостным Никто внутри и опустил копье. – Не убивай его, он конечно дурак, но смерти не заслуживает. – Пробурчал счастливому, от ожидания долгожданной схватки Коломраку.
–
Завораживающее зрелище - несущийся на полном скаку рыцарь. Красиво, тут ничего не скажешь. Пригнутая над гривой голова в шлеме с развивающимися перьями, бешеные глаза лошади. Любо-дорого посмотреть.
Сшибка была громкой. Федогран сделав вид, что готов атаковать соперника в правое плечо, резко приподнял копье и ткнул аккуратно в верхнюю част шлема. Наконечник же копья соперника проскрипел по телу Никто и ушел в сторону. Как ни старался богатырь не навредить сопернику, но инерция летящих друг к другу, на полном ходу коней сделала свое дело. Рыцарь с грохотом рухнул на дорогу.
Федогран остановил Чепрака, развернулся и подъехал в копошащемуся в траве, пытающемуся подняться воину. Тяжесть доспехов и оглушение, не давали этого сделать.
– Помочь? – Улыбнулся Федогран, склонившись. – Вот скажи мне, чего ты ко мне пристал? Я ехал никого не трогал.
Рыцарь наконец справился и встал на колени.
– Вы победили, и я готов принять смерть. – Стащил он с головы шлем и нагнул кудрявую рыжую голову, подставив под удар шею.
– Ты что, дурак? Зачем мне тебя убивать. Езжай себе восвояси, и впредь думай, когда в драку кидаешься.
Соперник поднял голову. Молодой парень, ровесник Федора. Красивое аристократичное лицо, голубые глаза, высокий, статный, явный иноземец. Что занесло его в эти края? Федогран спрыгнул на землю и протянул руку.
– Вставай, помогу. Тебе в этих железках не подняться. Как ты вообще в них ходишь?
– Мне оруженосец помогает. – Смутился незнакомец.
– Что-то я тут больше никого не вижу. – Оглянулся Федогран.
– Вон он под дубом сидит молиться, во славу нового хозяина. – Вытянул руку в нужном направлении рыцарь.
– Чего это он хозяина так не вовремя сменить решил? – Богатырь наконец рассмотрел пухленького, низенького мужичка, стоящего на коленях бормотавшего что-то, и колотившегося головой о землю.
– Он ваш трофей. Поклонился рыцарь.
– Бред какой-то. Как человек может быть трофеем? Он что ведро? И прекращай мне выкать, неприятно слышать. Как звать-то тебя?
– Хоквуд. К вашим услугам.
– Опять выкаешь. Не принято тут так. На: «Вы», только с врагами. Или ты опять со мной биться собираешься.
– Нет, что вы. Ой прости, ты.
– Другое дело. Так что там с твоим Оруженосцем? Я имею в виду, с какой это он стати стал моим. Мне он не нужен.
– Но так принято. Имущество переходит победителю. – Рыцарь удивленно посмотрел в глаза Федограна.
– Оставь себе. Хотя... – Парень задумался. – Вот как сделаем. – Эй ты! – Крикнул он насторожившемуся слуге. – Иди сюда.
Тот приблизился, не прекращая кланяться и ведя за собой на поводу осла.
– Что вашей милости угодно?
– Ты, что, то же со мной подраться хочешь? – Рявкнул на него Федогран так, что тот отскочил в сторону.
– Как можно. – Он упал на колени склонив голову. – Даже мысли такой не было.
– Тогда чего «выкаешь», и с колен встань, я не идол Перуна, чтобы мне требы нести. Встань, говорю. – Вновь повысил голос он. – Звать как?