Легион Видесса
Шрифт:
Он вышел из зала в сопровождении своих офицеров, оставив позади себя гробовую тишину.
– Выпороть бы тебя за велеречивость, – заметил Гагик Багратони, когда они вышли на улицу, залитую полуденным солнцем. – Да, они довольно долго наливались жирком. Это ты правильно заметил. Думаю, они заплатят.
– Не стоило мне унижать тебя, ввязывая в это дело, – сказал накхарару Марк. – Васпуракан – пограничная страна. Вы хорошо знаете, как поступают настоящие люди в трудную минуту. – Скавр вздохнул. – Если я восхищаюсь Империей, которая
Уголком глаза Скавр уловил какое-то странное движение. Он резко повернулся к Гаю Филиппу.
– Во имя всех богов!.. Что ты делаешь?
Старший центурион виновато поджал губы. Тонкое острое лезвие кинжала осталось в зазоре между мраморными блоками колонны у входа в здание.
– Я давно собирался проверить, – сказал он сердито. – Ты, наверное, и сам не раз слышал, как солдаты говорили, будто эти колонны так великолепно созданы, что между блоками и ножа не просунешь? Я всегда считал, что это вранье.
Он вытащил из зазора кинжал. Марк воздел глаза к небу.
– Твое счастье, что с нами нет Виридовикса. Если бы он тебя увидел, его насмешкам не было бы конца. Колонны!.. Боги милосердные!..
Всю дорогу назад, пока они шли к лагерю легионеров, Скавр тихонько усмехался себе под нос.
На следующее утро пред очи трибуна явилась весьма представительная делегация гарсавран. Доложили, что возникли трудности. Денег может не хватить. Обман был таким наивным, что Марк едва не расхохотался им в лицо.
– Идемте, друзья мои.
Они направились в резиденцию губернатора. Бедные гарсавранские богатей не знали, конечно, что наемник-варвар провел всю зиму над налоговыми ведомостями столицы и излазил все ловушки имперской финансовой системы. Марк распутал местные денежные бумаги с такой легкостью, будто это было детской игрой. Через полтора часа он вышел из налогового ведомства и вручил горожанам свиток. Те не зря нервничали: вся сумма была обнаружена и указана вплоть до последней мелкой монетки. В глазах гарсавран появилось и так и не исчезло изумление. Они взяли документ и ушли.
Через две недели после этого Скавр получил всю сумму целиком.
В последние месяцы трибун, поглощенный кампанией против намдалени, мало времени проводил с семьей. Он знал, конечно, что уделяет Хелвис недостаточно внимания. Но иногда ему казалось, что она ничего не имеет против одиночества. По крайней мере, пока они были врозь, они не ссорились. Хелвис так и не смогла побороть неприязни к выбору мужа. Кроме того, по мере того как развивалась ее беременность, ослабевало ее влечение к нему. То же самое было и раньше, когда она носила Дости. Скавр переносил это как умел.
Но однажды, когда они с Хелвис сидели
– Когда они попадут к тебе в руки, – начала Хелвис, – мой брат и другие… Что ты собираешься делать с ними?
– Держать в плену. Отправлю донесение Туризину. Пусть он и принимает решение.
Марк ожидал вспышки гнева. Но по лицу Хелвис потекли слезы. Марк был ошеломлен. С трудом поднявшись на ноги, Хелвис обняла его и прошептала дрожащим голосом:
– Спасибо, спасибо!..
– Ну, ну… Что ты плачешь? – Марк взял ее за плечи и слегка отодвинул от себя, чтобы видеть ее лицо. – Неужели ты подумала, что я убью их на месте?
– Откуда мне знать?.. После того, что ты сказал тогда, в лагере… после битвы… – Хелвис не сумела найти нужных слов и начала по-иному. – После той битвы я боялась… Я боялась, что ты это сделаешь…
Ее взгляд скользнул по иконе святого Нестория, стоявшей на походном алтаре.
– Благодарю тебя, – прошептала она святому, – благодарю за спасение Сотэрика.
Марк ласково взъерошил ее волосы.
– Тогда я сказал это в гневе. Дурные страсти не могут служить оправданием, и я стыжусь необдуманных слов. Хелвис, у меня духа не хватит стать мясником. Я, честно говоря, думал, что ты это хорошо знаешь.
– Я тоже раньше думала… что достаточно тебя знаю…
Она придвинулась ближе, коснувшись его животом и грудью. Вглядываясь в лицо Марка, Хелвис попыталась прочесть его мысли.
– Мы столько времени прожили вместе… Но иногда я думаю, что до сих пор совсем, совсем тебя не знаю, Марк.
Он крепко обнял ее. Он и сам чувствовал то же самое. Холодность и отчуждение последних дней не помогли им встать ближе друг к другу. Но даже сейчас Марк не сказал ей всего, что было у него на уме. Туризин Гавр, Автократор Видессиан, вряд ли проявит снисходительность по отношению к пленным вождям мятежа. Милостей святого Нестория явно не хватит для того, чтобы спасти Сотэрика от возмездия.
«Выкуп доставлен. Будем в Гарсавре через три дня». Записка была написана по-латыни, лаконично и ясно. Марк перечитал ее дважды, прежде чем обратил внимание на то, что латинская буква "А" была заменена видессианским эквивалентом. Медленно, но верно Империя накладывала на римлян свой неизгладимый отпечаток.
На утро третьего дня хатриш доложил трибуну, что легионеры и выкупленные пленники находятся в двух часах пешего перехода от Гарсавры.
– Отлично! – выдохнул Марк с облегчением. Значит, Явлак все-таки не нарушил условий договора. Что ж, еще одно препятствие долой.