Легион Видесса
Шрифт:
– Проклятие!.. – Трибун вскочил с постели.
Хелвис что-то сонно пробормотала. Трибун набросил на плечи плащ и выскочил из палатки, закричав буккинаторам, чтобы те вставали и трубили тревогу.
Когда послышался первый плач испуганного Дости, Марк уже бежал по лагерю, раздавая приказы поисковым группам. При этом он мрачно думал о том, что бродить по Гарсавре, обшаривая дом за домом, – занятие безнадежное.
Но когда легионеры отыскали беглеца – довольно быстро, кстати, – ситуация проще не стала. Зигабен обнаружился коленопреклоненным
Возле храма собрались горожане. Эти благочестивые люди явно не хотели бы видеть, как Зигабена силой оторвут от алтаря и поволокут обратно в тюрьму. Да и сами легионеры не слишком рвались входить в храм. Некоторые уже начали поклоняться Фосу. Святыни Фоса были убежищем для любого – сходный обычай имелся и в Риме.
Прелат Лавр, потирая глаза, подошел к храму одновременно с Марком. Завидев трибуна, Лавр преградил ему путь. Обведя круг у груди, прелат громко сказал:
– Ты не имеешь права забрать отсюда этого человека. Он просит убежища у Доброго Бога.
– Могу я, по крайней мере, войти и поговорить с ним? – спросил Скавр. – Я войду один.
Мягкость его тона удивила прелата. Лавр на миг призадумался, потирая бритую макушку.
– Пожалуй, да… Только оставь оружие.
Марк заколебался. Ему очень не хотелось расставаться с галльским мечом. Наконец он снял пояс и ножны и передал их командиру римского взвода, силачу по имени Флор.
– Побереги их, – сказал трибун.
Флор кивнул и, когда жрец отступил в сторону, быстро шепнул Марку:
– Зачем тебе это?
Марк пожал плечами. Когда он входил в храм, за спиной он слышал приглушенный смех.
Гарсавранский храм, как все святыни Фоса, имел купол. Скамьи, расположенные амфитеатром, окружали алтарь, находившийся в центре. Купольная мозаика была жалким подобием великолепного украшения столичного Собора. Гарсавранский Фос – как и Видесский, грозный судия – не был, однако, тем величавым властелином духа, который подавлял воображение и заставлял задумываться о тщете земного существования.
Пока Скавр медленно шел к алтарю, его пробирала нервная дрожь. Если Знгабен сумел каким-то образом вооружиться…
Но несчастный узурпатор только крепче обхватил алтарь, продолжая взывать:
– Убежища!.. Во имя милосердного Фоса, убежища!..
– Здесь только я, Метрикий, – сказал Марк. Он развел руками, чтобы показать, что они пусты. – Можно мне поговорить с тобой?
Зигабен обратил на него усталые глаза. Марка поразило выражение горечи, застывшее в них. Оно было заметно даже в бледном мерцающем свете свечей.
– Ну, предположим, я скажу «да». Ведь ты потащишь меня к палачу? Так почему я должен облегчать твою совесть?
Ветеран дворцовых интриг, Зигабен слишком хорошо знал, сколь печальна участь побежденных мятежников. Марк безмолвно ждал. Горестный
– Будь ты проклят!.. – выговорил он наконец треснувшим голосом. – В конце концов, к чему этот фарс? Голод и жажда скоро выгонят меня отсюда. Что ж, я твой пленник. Забирай меня. Надеюсь, это доставит тебе радость.
Он отступил от алтаря. Скавр видел темные пятна пота, оставшиеся на полированном дереве. Умный, отважный Зигабен сдался на волю судьбы. Трибун был потрясен до глубины души. У него невольно вырвалось:
– Но ведь у тебя был какой-то план? Зачем ты пришел сюда?
– Да, был, – ответил видессианин. Его губы тронула горькая улыбка. – Я хотел остричь волосы и стать монахом. Даже Автократор трижды подумает, прежде чем подослать наемных убийц к человеку, который посвятил свою жизнь Фосу. Но я пришел сюда слишком рано. Храм был темен и пуст. Я не нашел здесь ни одного жреца, который мог бы постричь меня. А теперь… Вместо жрецов явился ты. Я всегда считал тебя хорошим солдатом, Скавр. Хотел бы я ошибаться.
Марк почти не услышал комплимента.
– Лавр! – крикнул он во все горло.
Прелат почти бегом ворвался в храм. Он тревожился за судьбу Зигабена, и это заставило Лавра изменить своему обычному сдержанному дружелюбию.
– Только не убеждай меня сладкими речами, что этот несчастный передумал!..
– Но я действительно передумал, святой отец… – начал Зигабен.
– Вовсе нет, – перебил Скавр. – Пусть будет так, как он задумал. Позови людей. Пусть они увидят, как человек, которого вынудили играть роль Автократора, облачится в голубые одежды служителей Фоса.
Лавр уставился на трибуна с нескрываемой радостью, Метрикий Зигабен – с откровенным изумлением. Затем жрец низко поклонился Скавру и направился к выходу, созывая горожан, столпившихся у двери.
– Ты позволишь мне?.. – прошептал Зигабен, до сих пор не веря.
– Конечно. Как еще лучше убрать тебя с политической сцены навсегда?
– Туризин тебе за это спасибо не скажет.
– Да? На себя пусть поглядит. Он напялил голубой плащ на Ортайяса – и это после того, как сопляк причинил ему столько зла. Почему он должен отнимать твою жизнь? Ты верно служил ему, пока твоя судьба не выбросила две шестерки.
Ввернув в свою речь этот чисто видессианский оборот, Марк ощутил странное удовольствие.
– Я сам выбросил своих «демонов», доверившись намдалени.
– Туризин тоже допустил эту ошибку, – напомнил трибун.
В первый раз с тех пор, как Скавр выкупил Зигабена у йездов, тот слабо улыбнулся.
Больше времени для разговора у них не было. Храм заполнился оживленно переговаривающимися горожанами. Скавр уселся на скамью в первом ряду. Зигабен остался у алтаря один. В грязных лохмотьях, бывший узурпатор казался особенно жалким в великолепном храме, где тускло мерцали бронза и серебро.