Лес пропавших дев
Шрифт:
– Вот там, – я указала в сторону леса, – там, среди ветвей, чуть раньше я видела, как мелькнул огонек.
Я прекрасно понимала, что одной мне в лес идти нельзя, обратно дорогу к хижине я не найду. Заблужусь снова, как пять лет назад. Я дружелюбно улыбнулась ученому Ю и сказала:
– Хотите, пойдем вместе? Может быть, нам удастся понять, что произошло с жертвой.
– Конечно, я пойду с вами, – махнул он рукой в ответ. – Надо же кому-то за вами присмотреть.
Присмотреть? Похоже, он считает меня желторотым юнцом, ничего не понимающим в жизни. И все же он понятия не
– Хочешь, возвращайся домой, – предложила ей я.
Не проронив ни слова, Мэволь прошествовала мимо меня в лес – туда, куда собиралась я сама. Я прикусила язык, и вместе с ученым Ю мы пошли вслед за ней, туда, в лесную глушь.
Ветки хрустели под ногами, будто мы шли по чьим-то костям.
Туманный воздух пах мхом и росой.
Где-то рядом послышался стук копыт. Кто это? Лошади? Крестьяне? Мы остановились. Мимо нас в голубовато-сером тумане, окрашенном мерцающим оранжевым светом факелов, промелькнули тени каких-то животных. Стадо косуль, спустившихся с горы. Они растворились в тумане, и ученый Ю решился первым нарушить молчание.
– Значит, вы ищете детектива Мина? – спросил он. – Я был с ним знаком.
Я почувствовала, как бешено колотится мое сердце. Призрачный образ отца замаячил перед глазами, отражение, мерцающее на поверхности чужой памяти. Изо всех сил я постаралась унять волнение и спросила спокойным голосом:
– Вы знаете моего от… детектива Мина?
– Он расспрашивал людей о пропавших девочках, а также о самоубийстве Сохён.
Сохён! Так звали женщину, погибшую в лесу на горе Халла в тот же день, когда отец нашел нас с Мэволь в лесу.
– Что вы о ней знаете? – спросила я.
– То же, что и все, – ответил он. – Она работала в деревне Новон, продавала корзинки и овощи, которые сама же и выращивала. Семьи у нее здесь не было, хотя многие утверждали, что говор у нее был, как у местной, так что, скорее всего, она была уроженкой нашего острова.
– Какой она была? – все допытывалась я.
– Семь лет назад она появилась здесь вся в синяках и в лохмотьях. Сам я ее никогда не встречал, я приехал на Чеджу только полтора года назад. Но крестьяне рассказывали, что до сих пор помнят ее затравленный испуганный взгляд – таких испуганных глаз они никогда раньше не видели. Потом пошел слух, что она была из тех девушек, которых отправляли в другое государство в качестве дани, и что она сбежала из империи Мин.
Королевство, в котором ее отдали бы вельможам Мина, столь похожим на мужчин Чосона… Что ж, эта история меня совсем не удивляла.
– Обычно такие девушки не возвращаются домой, они предпочитают свести счеты с жизнью, – продолжал Ю. – Но Сохён выбрала жизнь. Возможно, она решила, что, если приедет в деревню, где ее никто не знает, ей удастся прожить обычную жизнь.
– Но план ее провалился, – догадалась я.
– Да. С тех пор как все узнали, что она не обычная девушка, отношение к ней изменилось. Хотя она ведь могла остаться нетронутой, девственницей – возможно, ей удалось вовремя сбежать
Голос ученого дрогнул, он быстро опустил глаза, но я успела заметить, что они наполнились слезами.
– Это все, что вы знаете? – спросила я. – Кто-нибудь мог желать ей зла?
Ю нахмурился, и на какой-то миг из пьяного шута он превратился в серьезного ученого.
– Как я уже сказал, жила она очень тихо, но всякий раз, когда кто-то пытался сблизиться с ней, кричала, что среди нас живет чудовище. Наверное, она чего-то боялась. С каждой луной она худела все больше и больше и перед самой смертью стала худая, как кость.
– Откуда вы все это знаете? Вы же здесь только полтора года?
– Ее хорошо помнят в деревне, – ответил ученый. – А я запомнил все, что мне рассказали. Некоторые верят, что ее дух похищает их дочерей из мести.
Неудивительно, что крестьяне придумали такую легенду. Люди так суеверны.
– А как вы считаете, что случилось с Сохён? – спросила я.
Он окинул меня долгим насмешливым взглядом.
– Мне бы не хотелось фантазировать на эту тему, а вам?
Разговор не клеился, мы молча карабкались вверх, цепляясь за стволы деревьев и выступающие из земли камни, но я не могла перестать думать о Сохён. Я шла автоматически, словно в каком-то трансе, одна нога, вторая нога, одна – вторая, одна – вторая.
Вот, значит, кем она была. Девушкой, предназначенной в дань захватчикам.
С ней случился мой самый страшный кошмар.
Родители постоянно прятали нас с Мэволь от посторонних глаз, даже соседи ничего о нас не знали. Мама и папа пугали нас рассказами о солдатах, которые связывают кричащих и рыдающих девушек и уводят их с собой. Потом их грузят на корабли и увозят куда-то далеко-далеко, в неведомое королевство. Все это делалось по приказу Сюаньдэ – императора династии Мин. Довольно долго я считала эти истории просто страшными сказками, пугалками для маленьких непослушных девчонок. Пока однажды служанка не прибежала к нам с криками.
– Спрячьте дочерей! – приказала она маме. – Да получше, чтобы их никто не нашел.
Мать успела только спросить, что случилось, и тут, в мерцающем свете факелов, мы увидели во дворе перед нашим домом отряд солдат. Командовал ими кровожадный на вид мужчина, эмиссар, прибывший на Чеджу, чтобы отбирать у родителей их юных невинных дочерей. Вероятно, кто-то рассказал ему, что у отца две красивые дочери, и вот он пришел к нам, чтобы выбрать одну из нас и забрать ее с собой, как дань императору.
Эмиссар, в конце концов, передумал, солдаты ушли с нашего двора. Для меня так и осталось тайной, почему он так поступил.
– Смотрите!
Неожиданный крик Мэволь заставил меня вздрогнуть. Она первая заметила хижину. Она была совсем маленькой, буквально на одного или двух человек. Стены ее были сложены из лавовых камней, заросших старым мхом. Ученый Ю раздвинул скрипучие деревянные двери и первым зашел внутрь; внутри я разглядела небольшую комнатку с земляным полом и паутиной по углам.