Лев пустыни
Шрифт:
Жаккетта задумалась: опять издевается или хоть капельку правды сказал?
Рыжий терпеливо ждал ее ответа.
– Когда любят, так не говорят! – заявила она наконец.
– А как говорят?
– Не так! – отрезала Жаккетта. – Так, как ты сказал люблю, про миску каши говорят.
– Да, я не прав! – согласился рыжий. – Тут не миской каши, а целым котлом пахнет!
– Я тебя укушу! – пригрозила Жаккетта.
– За что? – удивился рыжий.
– За шею! – рявкнула Жаккетта.
– Моя
– Что?
– Это местная вкуснятина. Тушат мясо с зеленой фасолью. По глазам вижу, что уже любишь.
Он поставил бутыль на пол, оделся и вышел в коридор.
«Одно слово – рыжий!» – махнула рукой Жаккетта. – «Такого не переспоришь!»
Повинуясь чувству долга, она тоже оделась и пошла посмотреть госпожу.
Жанна спала.
В этот день она так и не проснулась.
ГЛАВА XXVIV
Ночью в новолуние вода в заливах была совсем черной, как дорогой черный бархат.
Черные кипарисы стояли на темном острове над черной водой и протыкали макушками звездное небо.
Оставив спящую Жанну в гостинице, рыжий, не давая Жаккетте опомниться и толком переварить хваленое псито, увлек ее на ночное купание. В ту же бухточку, где рыдала утром Жанна.
Летняя вода была теплой и затягивающе мягкой. Теплыми были и нагретые за день прибрежные камни.
Рыжий моментально скинул всю одежду и, фыркая как дельфин, сразу же уплыл в неизвестность по черной воде, оставив Жаккетту на берегу.
Жаккетта, не торопясь, разделась и с недоверием вошла в ночную бездонную воду.
Плавала она почти никак – то есть, при большом желании, выплыла бы, но плавать ради удовольствия было не по ней.
Расположившись на мелководье, чувствуя как мелкие рыбешки легко тыкаются носами в ее ноги, Жаккетта сидела и с упоением хлопала по водному бархату ладонями, разбивая в клочья гладь. По ее меркам это было купание в полную силу.
Вдруг кто-то схватил ее за ногу и дернул. Жаккетта с головой окунулась в воду.
– Нечестно! – завопила она, отплевываясь, вынырнувшему рыжему.
Мокрый он тоже смотрелся неплохо. Вода стекала по широким плечам и рельефной груди, волосы смешно прилипли ко лбу.
– Ты почему не плаваешь? – требовательно спросил рыжий.
– Не умею я… – нехотя призналась Жаккетта.
– Ничего себе, аквитанка! Да ты должна свой Галльский океан вплавь перемахивать! – возмутился рыжий.
– Я и моря-то не видела толком! – защищалась Жаккетта. – мы от него далеко. Да и зачем мне плавать?
– Учить тебя сейчас смысла нет! – решил рыжий. – Такая ночь пропадет! Держись за мои плечи!
Жаккетта вцепилась
Жаккетте хотелось визжать от восторга и ужаса.
Руки рыжего легко и неторопливо раздвигали воду и остров становился все дальше. Темные пики кипарисов уменьшались.
– Ой, так мы обратно в Африку уплывем! – крикнула Жаккетта в ухо рыжему.
– Боишься? – спросил тот.
– Боюсь! – призналась Жаккетта. – Вдруг кто-то снизу выплывет и как укусит!
– Не бойся, если это кто и будет, так только такой же любитель приключений, как и мы! Рыбам ты не нужна!
– А мне все равно, кто это будет! – возмутилась Жаккетта.
– Теперь сама плыви!
Такой подлости от рыжего Жаккетта не ожидала. Не успела она и охнуть, как он рывком высвободился из ее ладоней и нырнул.
Жаккетта с отчаянием замолотила руками по воде, поднимая тучу брызг и чувствуя, что погружается все глубже. Звезды качались перед глазами. Жуткая пустота подстерегала внизу.
Когда на поверхности осталось только ее лицо, рыжий вынырнул и опять подставил плечи.
Жаккетта в изнеможении вцепилась в них, радуясь, что опять обрела опору посреди зыбкой воды.
– Да-а, плаваешь ты – как якорь! – сделал вывод рыжий. – Поворачиваем к берегу.
На мелководье Жаккетта немного ожила. Почувствовав, что достает дно ногой, она осмелела и даже отпустила плечи рыжего, делая вид, что плывет сама. На самом деле Жаккетта отталкивалась от грунта.
Рыжий с упоением нырял.
Жаккетта никак не могла угадать, где в следующий раз появится его голова.
– Хочешь прокатиться на дельфине? – неожиданно предложил рыжий.
– Это как?
– Садись!
Жаккетта осторожно села ему на спину, рыжий нырнул и поплыл под водой.
Жаккетта, изо всех сил сжимая бедрами талию пловца, с визгом неслась по морю, разрезая волны грудью. И в конце концов с шумом слетела со скользкой спины.
– Хороший дельфин? – крикнул рыжий, выныривая.
– Замечательный! – призналась Жаккетта.
Они еще немного поплескались на мелководье. Рыжий научил Жаккетту лежать на спине и не тонуть. И выбрались на берег.
– Только предупреждаю, что любить тебя здесь, на песочке, я не буду! – заявил рыжий, одеваясь.
– Почему? – вырвалось у Жаккетты, которая, грешными делом, на это и рассчитывала.
– Ну, во-первых, твоя кровать куда мягче. А во-вторых, нас давно ждет ужин.
Жаккетта, выжимая мокрые волосы, молча кивнула. Пусть так.
Кровать была мягче прибрежного песка, это ее и сгубило.