Лэя
Шрифт:
Назавтра они с Хлюпом возвращались с леса довольные и счастливые. Они набрали много настоящих хороших грибов, и им было весело возвращаться домой с большой добычей. Не доходя немного до дома, Лэя попросила Хлюпа взять и ее корзинку, а сама побежала искупаться, чтобы смыть с себя лесной мусор и пот — в долине стоял разгар теплого лета.
Зар мастерил оглобли для телеги, когда на двор зашел незнакомый мальчик лет семи-восьми с корзинками, полными грибов, и деловито протопал к крыльцу дома. Зар так и остался стоять с открытым от удивления и испуга ртом,
— Э-э! — только и сумел он оторопело протянуть. На что молодой сэйл по-мальчишески важно ответил:
— Зар, смотри, сколько я грибов нашел!
Зар совсем онемел. Выскочившая на незнакомый голос, Лика тоже замерла, наткнувшись на неизвестно откуда взявшегося мальчика.
— Чего уставились, однако? — звонким голоском, уже обиженно спросил мальчик, а со стороны озера послышался заливистый смех Лэи.
— Это вам за то, что меня вчера загоняли! — продолжала смеяться, подбежавшая и еще мокрая после купания, Лэя, любуясь разыгравшейся сценой.
— Ты чего смеешься? Кто это? — спросил недоуменно Зар и, вдруг, охнув схватился за живот и покатился со смеху. — Ну ты даешь! Всех провела!
Лика, еще некоторое время, не понимая, смотрела то на смеющегося Зара, то на незнакомого мальчика. Наконец, до нее дошло, и она, опершись на косяк двери, заразительно засмеялась. Так что, уже все трое смеялись без остановки. Только мальчик, недоуменно оглядываясь по сторонам, вдруг бросил корзинки на крыльцо, и с плачем бросился в дом, крикнув:
— Всегда надо мной смеетесь, однако!
Лэя, охнув, помчалась за ним в дом. Лика с Заром последовали за ними и нашли рыдающего Хлюпа в объятиях успокаивающей его Лэи. Всем пришлось приложить немалые усилия, чтобы уговорить Хлюпа, что они смеялись не над ним, а над собой и Лэиной шуткой. Но когда до него дошло, что Лэя на несколько минут «превратила» его в сэйла, то он даже сам запросился еще попробовать, и дать ему посмотреть в зеркало. Это соответствовало далеко идущим планам Лэи, и она обрадовано, заговорщицким тоном предложила ребятам взять Хлюпа, «загримированного» под мальчика-сэйла, и отвести его к дому Илаира.
— Я хочу проверить, действует ли мой гипноз на расстоянии, то есть, увидит ли Илаир Хлюпа или чужого мальчика?
Все заинтригованно засобирались осуществить маленький Лэин проект. Так что, спустя несколько минут, Лика с Заром вели юного сэйла по дорожке к дому Илаира.
Лэя же осталась ожидать результатов эксперимента, поднявшись к себе в библиотеку.
Делегация вернулась где-то через час. Лэя с огорчением увидела из окна второго этажа идущего со всеми Хлюпа в обычном своем виде. "Значит, ничего не получилось!" — расстроено подумала она. Однако, спускаясь вниз, она поняла по галдящим голосам, что все же что-то интересное произошло.
Хлюп первый вошел и накинулся на Лэю:
— Ты чего меня обманула! Лин меня сразу узнал! Так не интересно, однако! — бурчал маленький ворчунишка.
— Подожди Хлюп! — остановила его Лика. — Сам же хихикал, когда тебя Илаир не узнал!
— Подождите! —
— Я буду говорить! — сразу ухватила инициативу в свои руки Лика. Зар только хмыкнул, насмехаясь над прыткостью сестры, но ничего не сказал. Бедного Хлюпа, естественно, даже никто не спросил. Так что Лика единолично захватила роль рассказчика. — Ну, подходим мы, значит, к родительскому двору, а там, как раз, папа что-то делает. Вот смеху-то было!
— Да, если бы я на вас не шикнул вовремя, вы бы всю шутку своим смехом испортили! — вставил свой комментарий Зар.
— Ну, подводим мы с серьезными лицами, нового мальчика к папе, познакомиться. А ему чуть худо не сделалось!
— Да, пожалуй, мы тут переборщили! — опять встрял Зар. — Пришлось сразу же говорить, что это Хлюп, а мы все вроде как загипнотизированные тобой.
— Ну, ты все испортил! — надулась на брата Лика. — Теперь сам рассказывай!
— Нет уж, раз вызвалась, то договаривай! — поддержала обидевшуюся девочку Лэя. — А ты Зар, будь добр, дай уж сестре рассказать интересную историю.
— Да там и рассказывать нечего! — сокрушенно сказала Лика. — Папа маму сразу крикнул. Она, конечно, тоже, как Хлюпа увидела, так чуть в обморок не упала от страха. Они же на охране долины совсем помешались.
— Лика! Они же о нас заботятся! — увещевала Лэя подружку. — Нельзя родителей судить! Просто ты не понимаешь, что если один чужой здесь появиться, то за ним, не заметишь, как и десяток придет!
— Так вот, папочка сразу ей и сказал, что это Хлюп, — продолжила Лика.
— Ну и молодцы, и Зар, и Илаир! Заботятся друг о друге!
— Потом, мы зашли в дом. Родители все Хлюпа рассматривали — пытались найти хоть что-то знакомое. А ему это надоело, и он побежал Лина разыскивать, того пугать!
А вернулся с Лином, чуть не зареванный весь! А главное, опять стал выглядеть самим собой!
— Что же случилось? — спросила уже у Хлюпа Лэя.
— Да я побежал Лина искать, — весь расстроенный, Хлюп вспоминал свою неудачу. — Кричу ему: "Лин!" А он мне сразу кричит: "Хлюп!" Я его спрашиваю: "Как ему мой новый вид?" А он ничего не понял, что я сэйлом стал! Глупый какой-то! Я ему говорю, что я сэйл, а он — смеяться!
— Значит, ты изменился обратно, как только ушел от Зара с Ликой! — прервала, готового опять разрыдаться, Хлюпа Лэя. — Ничего, не переживай! Если тебе понравилось, я буду из тебя иногда сэйла делать!
— Ура! — сразу повеселел Хлюп. Лэя хорошо знала своего защитника, и быстро повысила тому настроение. Обняв плюшевого счастливца, она подвела итог эксперимента:
— Получается, что вы несли в себе мой гипноз и, тем самым, заставляли видеть родителей придуманную мною картинку, а как только Хлюп оказался один, он тут же «потерял» свой новый внешний вид. А может, конечно, и время с расстоянием сыграли свою роль. Но, все равно, важно, что гипноз может действовать и без моего присутствия на довольно большом расстоянии.