Лэя
Шрифт:
Женька, затаив дыхание ждал. И вот еще более мощное свечение стало подниматься из-за горизонта и вскоре, яркая полоса серебряного света залила весь восток.
Звезд было так много, что они сливались, образуя светлое марево.
— Я советую лечь спать, пока не стало совсем светло! Потом трудно будет уснуть, — шепотом посоветовала Лэя.
— Иди спать, принцесса! — ласково шепнул Женя, спасибо, что посоветовала подождать — это мой первый звездный рассвет в жизни. Так что я еще чуть-чуть полюбуюсь — я никогда не видел так много звезд в небе!
"Как бы не исхищрялись наши фантазеры в своих пирамидах, природа реала иногда, вот так, одним махом, переплевывает все их бурные фантазии!" — думал Женька,
Женька проснулся от поглаживания по голове. Рядом сидела Лэя и, улыбаясь, спросила:
— С добрым утром, пришелец. Сколько же ты спал? Часа два, наверно?
— Наверно, — пробормотал сонный Женька.
— Ну тогда спи дальше, сегодня спешить не надо — все равно, успеем только за два дня до дома дойти. Отдыхай, а мы пока с Хлюпом собирать лагерь будем.
Они уже пару дней жили в Лэином доме, готовясь к своему походу в Венлу. Сейчас Лэя, сидела на мостках, отдыхая после очередной боевой разминки с Женей. Он быстро восстановил все двигательные реакции, которые помнило тело Зара, и довольно неплохо научился владеть мечом, но воспроизведение новых приемов сражения на мечах не давалось им обоим легко, а рукопашный бой, разученный в астрале, вообще не получался поначалу. Женя сообразил, что тело к новой борьбе нужно приучать постепенно, чем они и занимались теперь по нескольку часов в день.
Остальное время уходило на выяснения уровня знаний Лэи и дополнения их Жениными.
Лэя с гордостью за себя заметила, что и Женя нуждался в ее помощи в пополнении его знаний по жизни и истории Сэйлара, а не только в вопросах гигиены и повседневной жизни.
Сейчас Лэя болтала ногами в воде, подсыхая под ласковым ветерком и теплым солнышком на мостках после купания. Она вспоминала обратный поход, когда Женя признал, что еще не может "по земному" спуститься со скального уступа и Лэя опять «придумала» лестницу. Но все равно, Женя связал их по-своему вместе, пропустив верхний конец веревки через деревянный клин, забитый в скальную расщелину, и постепенно стравливая веревку, которую держал в руке. Страховка тут же доказала свою эффективность, когда все еще, несколько неуклюже двигающийся, Женя оступился на полпути и начал заваливаться через перила. В результате он повис на веревке и, идущая следом, Лэя помогла ему выбраться обратно на лестницу, пока ее подстраховывал Хлюп, натянувший свой конец связки. Все-таки спуск был легче, чем подъем, да и провиант был подъеден почти весь. Так что, до равнины они добрались благополучно.
И все же, к дому они подошли только поздно вечером следующего дня. Женя постоянно останавливался, что-то рассматривая или вообще, вдруг устремлялся в сторону, завидев что-либо интересное, а этого интересного было для него столько, что Лэе надоело его все время звать и вытаскивать то из леса, то из болота. Она даже начала на него покрикивать, весело обзывая его всякими глупыми прозвищами, на что, впрочем, тот не обращал никакого внимания.
Самым сложным моментом оказалась встреча с сестрой Зара Ликой. Они, не подумав, радостно завалились во двор дома и принялись разгружаться, когда Лика, услышав шум, выбежала из кухни к ним навстречу. Женя-Зар, предупрежденный Лэей, радостно поприветствовал «сестру». Но Лика быстро почувствовала фальшь и настороженно уставилась на «брата». Лэе пришлось вступить в разговор с фразами типа: "с Заром что-то твориться" и "его какая-то муха укусила", а Женька стал разыгрывать больного. Вышло это преотвратительно. Поэтому Лэя быстренько затолкала «Зара» в его комнату и приказала отлеживаться.
Обдумывая ситуацию, Лэя пришла к выводу, что, в любом случае, все придется рассказать Илаиру, с чего и следует начинать. Поскольку было уже поздно, то они быстренько поужинали, и Лэя опять заперла Женьку до утра, наказав, чтобы он и утром никуда оттуда не выходил, пока она не вернется с Илаиром.
Самой же ей предстояла воистину нелегкая встреча. Как объяснить отцу, что в теле его сына поселилось создание из других миров? Лэя решила сказать, что Женя ангел с небес, пришедший спасать их мир. К счастью, ей не надо было скрывать все обстоятельства дела, так как, по их плану, Илаир должен был остаться в долине в роли гаранта, могущего повторить их выход в астрал, в случае их гибели в Эриане.
Почти три часа ушло на трудную беседу. К счастью, Илаир был преданным слугой отца и настоящим воином, сносящим любые удары судьбы, так что никакого мотания соплей на кулаки не произошло. Он только сосредоточенно молчал, пытаясь осмыслить, зачем Лэе и ангелам стало нужно менять сознание его сына на какого-то ангела из другого мира. Все-таки Лэе удалось представить дело так, что Зар в это время будет учиться многим полезным вещам на небесах, и даже посетит другие миры, и что все это пойдет ему только на пользу. В конце совещания они решили, что Илаир уведет под каким-нибудь предлогом из дома Лэи Лику, чтобы она не догадалась о причинах внутренней перемены в Заре.
Встреча «отца» с «сыном» прошла на удивление спокойно. Опять Лэя поразилась способности Жени чувствовать собеседника. Он не заострял внимания на больных вопросах, и несколько раз, как бы мельком, очень уважительно высказался о Заре, что не могло не обрадовать отца. Он, как уже не раз делал этот трюк с Лэей, очень естественно объяснил происшедший обмен местами с Заром тем, что астралу нужно совместно с Лэей определить и устранить опасность, угрожающую Сэйлару. А Зар очень великодушно предоставил свое тело ангелу, так как у них (ангелов) не было другого способа повлиять на ситуацию. И поэтому, весь астрал страшно благодарен такому великому сэйлу, совершившему благородный поступок. Лэя без сомнения, поверила бы этим рассказам, если бы не помнила Женино очень эмоциональное поведение, когда он гонял ангелов по астралу и кричал им, что он не отпустит юную неопытную принцессу одну с Заром на верную гибель.
— Сколько же у тебя правд на каждый случай? — спросила она укоризненно, когда они остались одни после ухода Илаира с дочерью.
— Ну, у меня еще не много, у ангелов побольше — они еще свободнее, поэтому бессовестнее. Хм… — рассуждал Женька. — Здесь есть какой-то парадокс. Чем человек свободнее внутри, тем он в принципе лучше. Но если свобода доходит до того, что ему становиться все равно за последствия своих действий, то он становиться бессовестным. Чем, кстати, частенько грешат ангелы в своей бессовестной доброте. Ведь совесть приобретается вместе с реальными переживаниями и страданиями в жизни на Земле или Сэйларе. Ну, как можно быть совестливым, если тебе все по барабану!
— Значит, ты бессовестно обманывал Илаира, а раньше и меня.
— Нет! — испуганно воскликнул Женька. — Мне еще далеко до настоящего ангела! И я не обманывал Илаира, и ни за что не стану обманывать тебя… ну, по крайней мере, без крайней на то нужды. Понимаешь, в мире нет истины в последней инстанции.
Меня хорошо этому научил Буль. Любая вещь, явление или поступок могут не только выглядеть, но и быть совершенно различными, в зависимости от точки зрения. Так что, мой рассказ для Илаира, является правдой, просто не всей правдой. А всей правды никто и не знает, так как ее, попросту, нет.