Лэя
Шрифт:
— Так, — пытался обобщить Женька. — Первая цель похода ясна — пытаемся определить наследника, представляющего наиболее вероятную угрозу. Вот затем неясно, что будем с ним делать?
— Давай поговорим с ним, а потом решим. Мне кажется, что если мы расскажем ему правду, он не станет разрушать свой мир. В крайнем случае, приведем к пещере и заставим с ангелами пообщаться, — подвела итог Лэя.
— Хорошо, по этому вопросу решение принято, — резюмировал Женька и продолжил. — Как я понял, денежный вопрос для нас не проблема, так что переходим к следующему
Может представиться парой купеческих детей, едущих, например, на обучение в столицу?
— Не пару, а троих! — возразила Лэя.
— Как это? — не понял Женька.
— Ты про Хлюпа забыл. Я его не могу оставить дольше, чем на пару дней. А на неделю — он наверняка заболеет!
— Да, придется целым семейством выдвигаться! — озаботился Женька.
— Вы забываете, лонк будет сразу выдавать вас, как очень состоятельных людей! И если в самой Венле, разгуливающий лонк не такая уж редкость, то за ее пределами, поверьте, никто мимо не пройдет, чтобы на вас не оглянуться! — добавил сомнений Илаир.
— Ничего, у меня есть один трюк! Илаир, помнишь того молодого человека, который вас здесь посетил?! — Лэя многозначительно улыбалась.
— Да, долго еще я этого не забуду! Понятно, Хлюпа ты сделаешь сэйлом. Но еще нужны документы и адрес, куда вы идете…
В результате долгих обсуждений, протянувшихся чуть не до полуночи, план был составлен. Трое детей одного помещика довольно благородных кровей поедут в Венлу из маленького городка Рестана, который находился в трех днях пути от долины. У них будет письмо кузену Илаира с просьбой помочь обустроиться в городе.
Документы на них были изготовлены еще давно Илаиром вместе с Саларом на всякий случай. Слава богу, описания в них были самыми общими, а о фотографии на Сэйларе еще сотню лет будут, если только мечтать. Ехать путники будут на трех лучших скакунах Илаира. Лэя изменит образ Хлюпа под сэйла, а свой слегка «испортит», чтобы не привлекать лишнего внимания своей красотой.
Выезжать решили через день. Сколько Женька не уговаривал Илаира остаться в долине, служа гарантом единственного шанса на повторение операции, в случае их провала, тот сказал, как отрезал, что он проводит троицу до Рестана, где почти пропадает действие гравитационной линзы и ведьм уже не ищут с таким усердием.
Хорошо еще, что после того, как Женька три раза подряд выбивал меч из рук Илаира на тренировке, тот больше не настаивал на необходимости сопровождения путешественников до столицы. К тому же, Илаир был знаком многим из придворного общества, а это могло сослужить плохую службу. Три основных опасности могли подстерегать их на пути: инквизиция, королевские охранные патрули и разбойники.
Необходимо было тщательно скрывать Лэино происхождение и способности, так же как и сущность Хлюпа. Имена по документам у них были, Зар, Лэя и Лин, а фамилия ни о чем не говорила.
В последний вечер перед выходом в поход, Женька
— У нас, принято присесть на дорожку, перед выходом в долгий путь. А если серьезно, я хочу, чтобы у нас не осталось недоговоренностей. То есть, мы должны чувствовать плечо друг друга в любой ситуации. — Женька вздохнул. — В общем, мне нужно признаться, что на Земле я никогда никого не убивал. Я не могу сказать, что не дрался, но ничего страшнее кухонного ножа или колуна в руках не держал, и вся моя практика борьбы и владения холодным оружием происходила на твоих глазах.
— Но ведь ты прекрасно освоил технику сражений! Ты сегодня уже мог бы почти мгновенно выбить меч из рук у любого сэйла. А то, что не убивал, так это, по-моему, только плюс. Зар, кстати, тоже еще никого не убивал. Сэйлы, вообще довольно мирные. Ты не смотри, что мой дядюшка-деспот все вооружается, этого не было еще десять лет назад.
— Спасибо за утешение. Но я хотел сказать, что даже если я и труслив, то за тебя полезу в любую драку! — подумав, Женька добавил. — И если придется кого-то досрочно отправить на небеса, то отправлю! Так что, не жалей, что я вместо Зара в этой шкуре!
— А с чего ты взял, что я жалею?! — удивилась Лэя.
— Ну, мало ли…
— Слушай, выбрось это из головы. Я чувствую себя рядом с тобой, как за каменной стеной. И не благодаря Заровой силе, а потому что ты, хотя и даешь мне право решать, что и когда делать, в любой критической ситуации готов взять все на себя и вытащить всех нас со всем Сэйларом в придачу из любой беды. Ты можешь городить любые свои шуточки и сюсюканья, можешь обманывать себя, но я колдунья и я знаю, что внутри тебя стальной стержень, который проявляется очень редко — только когда иначе нельзя. Поэтому, брось эти причитания!
— Ты не колдунья! — улыбнулся Женька. — Сколько раз говорить, что ты фея?!
— Это, смотря для кого. В отличие от тебя, на моей душе есть грех убийства. И убийства именно колдовского! — Лэино лицо омрачилось от воспоминания, и Женька не решился спрашивать принцессу, переведя разговор на другую тему:
— Слушай, у меня еще одна настоящая трагедия! Я не могу без рыдания смотреть на твое новое походное лицо! Ты не могла бы иногда становиться собой, ну хотя бы, когда мы будем оставаться одни?
— А ты уверен, что оно не настоящее? Я же ведьма! Может я, в самом деле, такая страшненькая, а до этого прикидывалась красавицей?
— Ой, не подумал! — скривился испуганно Женька, потом вдруг сообразил. — Нетушки!
Меня не проведешь! Я помню, как ты в астрал выходила! А когда в астрал выходишь, то принимаешь свой естественный вид. Так, что придется тебе оставаться прекрасной сказочной принцессой!
— Кстати, интересно — ты ведь почти неделю на планете. Как, сказочность не исчезла еще в ощущениях?