Лэя
Шрифт:
— Он же мне, как собственный ребенок!
— Не мне, а нам, — тихонько прошептал ей в ухо Женька, будучи полузадушенным нежными объятиями принцессы. — Мы же теперь одна семья.
Лэя отстранилась и заглянула в Женькины глаза. Она умела так внимательно заглядывать своими зрачками. Женька чувствовал, как будто она читает где-то на дне его глаз все его тайны. Хотя никаких тайн скрывать от нее он и не собирался.
Видимо, разглядев где-то в глубине Женьки полное подтверждение его словам. Она, удовлетворенно, с серьезным видом кивнула и, ничего не сказав, снова его обняла.
Из ее объятий
Он с любопытством наблюдал, как Лэе, видимо, удалось объяснить малышке, что тут произошло, и та, уже не так пугливо посматривая на странного сэйла, подошла к лежащему на боку Хлюпу и, присев рядом, стала осторожно гладить раненного по голове. Насколько Женька понимал мимику Хлюпа, тот был на седьмом небе от счастья, разомлев от внимания сразу двух дам. Лэя, видимо, здорово его «анестезировала», и он попытался даже двигаться. Женьке пришлось тихонько прикрикнуть, предупредив, что рана может открыться и закровоточить, и двигаться строго воспрещается еще с часик — два.
Когда женщины успокоились, Женька сказал, что надо собрать лагерь на берегу, пока его не разобрали какие-нибудь любопытные крокодилы-переростки или кроты-людоеды — с этого мира станется! После эдаких летающих крепостей он уже ничему не удивится. Лэя опять посовещавшись с пушистой малышкой, сказала:
— Она посидит с Хлюпом, пока мы соберем вещи, и принесем их сюда, — и они, не мешкая, отправились на берег.
Лэя, накинув сарафан с оборванным подолом, чуть не вприпрыжку, радуясь спасению ее питомца, бежала впереди. Женька отметил, что он, кажется, перестарался с длиной подола и достиг абсолютно противоположного эффекта, чем ожидал — временами мелькавшие из под платья крепкие округлости сводили его с ума. И ему пришлось, чуть не рукой придерживая мешающуюся конечность, догонять свою принцессу и исправлять ситуацию. Он подхватил на руки расслабившуюся после стресса девушку, и, уложив в траву, помог ей, и заодно себе, снять оный стресс, предварительно сняв с нее получившийся слишком сексуальным, сарафанчик.
— Откуда у тебя только силы берутся?! — счастливо смеялась пойманная и наколотая на неслабую булавку фея.
— У нас это называется гиперстимуляцией. Если ты и дальше так будешь передо мной скакать, сверкая всякими соблазнительностями, то я умру от перерасхода сил, но мой главный орган борьбы за удовольствия будет несгибаем! Так что сможешь повязать на нем бантик, как павшему геройской смертью на полях постельных сражений!
— Нет, лучше я тебя сберегу и замотаюсь в какую-нибудь страшную тряпку с ног до головы!
— Ну, так не интересно! — пожаловался Женька, опять начиная целовать свою прелестницу.
— Все! Там наш мохнатый ребенок чуть живой лежит, а мы, не знаю, чем занимаемся! — возмутилась Лэя.
— А я знаю: мы души так лечим! Разве не стало легче?!
— Стало, но все равно, давай, поспешим! И, пожалуйста, теперь ты беги впереди! — счастливо смеялась Лэя.
Лагерь был почти в том же состоянии, в котором они оставили его ночью. Никакие кроты с крокодилами им не заинтересовались. Только полотно ткани с подстилки, на которой спал Хлюп, было скинуто в сторону,
— Не стоит бросаться тряпками, все эти лоскутки я простираю и прокипячу — будет хороший перевязочный материал!
— Слушай, я только сейчас поняла, какие мы беспечные были! — задумалась Лэя.
— А я еще и полным болваном, потому что не верил рассказам про этих страшилищ! — Но, все равно, здорово! Если бы мы боялись, то ты не подарила бы мне такой ночи!
Так что иногда жизнь стоит того, чтобы делать глупости — без них было бы слишком скучно!
— Мне кажется, эта девушка-лонк нам может сильно помочь. Она-то здесь живет и наверняка много чего знает об этой стране, — продолжала рассуждать Лэя, сама лучась от счастья при Женькином упоминании о прошедшей ночи. — Кстати, ее зовут Шэл.
— А на каком языке вы с ней разговариваете?
— Это язык лонков, живущих в Эриане. Он, говорят, немного отличается от места к месту, но я Шэл понимаю, и Хлюп хорошо помнит этот язык — мы в детстве между собой на нем общались. Он очень простой и состоит, наверно из всего нескольких сотен слов. Но лонкам и не нужны премудрости — они словно дети! — лицо Лэи осветила ласковая улыбка, и Женьке стало ясно, что Лэя готова взять в семью еще и новую подружку Хлюпа.
— Слушай, а тебе не показалось, что они как-то неравнодушно друг на друга посматривали?! — ненавязчиво решил проверить эту гипотезу Женька, пока увязывал свой рюкзак.
— Показалось! Не то слово, Хлюп, по-моему, совсем обалдел! Вообще-то это чревато тем, что он сменит ориентацию привязанности с меня на Шэл, но это, может и к лучшему — он обретет новый смысл жизни и обзаведется семьей.
— Что-то этот день шибко урожайный на новые семьи! — философски заметил Женька и помог Лэе одеть ее станковый рюкзак, который он самолично смастерил перед выходом в поход. Затем навьючил на себя всю свою и Хлюпову поклажу и, немного пошатываясь, пошел к месту недавно разыгравшейся драмы.
Подойдя к пункту воздушной аварии, они заметили, что отношения двух молодых лонков получили продолжение. Шэл уже сидела, положив голову Хлюпа себе на колени, и они о чем-то счастливо ворковали.
— Ты не могла бы снять обезболивание с Хлюпа. Мне надо знать его настоящие ощущения, рана не должна больше так уж сильно болеть, а у него еще могут быть повреждения внутренних органов. Заодно поменьше вертеться будет и рану побережет.
— Решил ребенку счастливый момент испортить? Это тебе завидно, что и ему так же хорошо, как и тебе?! — лукаво посмотрела на него Лэя.
— Ну, я серьезно, а ты… — притворно расстроено протянул Женька.
— Ладно, сейчас попробую, но это не так легко, как кажется. Что я должна ему внушить? Не то ведь, что его рана сильно болит! Ладно, попробую внушить, что ему ничего не внушали и он свободен в своих чувствах, — Лэя собралась и замолчала, а Хлюп, казалось, не замечал Лэю с Женькой.
Наконец Лэина установка подействовала, судя по тому, как Хлюп сморщился и осторожно прикоснулся к повязке.
— Хорошо! — кивнул Женька и приступил к повторному осмотру пациента, прощупывая ему живот и проверив, не кровоточит ли повязка. Все оказалось в порядке.