Лиарха

Эльденберт Марина

Он осекается, когда я поворачиваюсь к нему: замирает, глядя в мои глаза. Я же просто отвечаю:

– Это я.

– Ты? – переспрашивает он, как будто не может поверить своим глазам.

Я его очень хорошо понимаю: еще несколько часов назад я сама не могла им поверить. Буквально.

– Та волна на берегу. Это тоже была я. – Я сажусь на холодные камни, глядя на него снизу вверх. – До сегодняшнего дня это прорывалось только от эмоций.

– Как такое вообще возможно?!

Вартас опускается рядом со мной.

– Не знаю.

Но я живое тому доказательство.

Какое-то время мы сидели молча. В звенящую тишину вокруг нас врывался только шум моря, глубокий и ровный, гул накатывающих на берег волн, отступающих и слизывающих пенным языком камни.

– Та легенда, о которой ты мне рассказывала…

– Это просто легенда. По крайней мере, я так думала, – теперь я вообще ложусь. Подкладываю под голову камень покрупнее и не такой острый, как остальные.

– Что ты думаешь теперь?

Я смотрю на небо. Яркое, с лезвиями холодных осенних облаков.

– Думаю, что я лиарха. Или что-то вроде. Не знаю, насколько легенды говорят правду, но вода подчиняется мне… и у меня аллергия на въерхов.

Последнее я выдыхаю со смешком. Мне хочется закрыть глаза ладонью, потому что глаза от яркого солнца слезятся просто невыносимо. Да, они слезятся от ветра и яркого света, ничего кроме. Потому что что-то кроме в сложившейся ситуации было бы просто смешно. Пусть я и признаю свои чувства к К’ярду, будущего у них нет. Я всегда придумывала себе столько сложностей – вроде того, что он сын правителя Ландорхорна, а я калейдоскопница, что я человек, а он въерх… но я даже не представляла, что могу наткнуться на нечто гораздо более существенное.

В частности, на то, что наша сила несовместима.

Или, попросту, мы вытягиваем ее друг из друга. Теперь, после всего, я уже не была уверена, что его опустошил океан. Скорее всего, это тоже была я.

Потому что именно мне он в ту ночь спасал жизнь.

И именно рядом со мной его сила угасла.

– Я собираюсь рассказать Дженне.

– Что?! – Вартас произносит это так, что на миг перекрывает даже шум моря.

– Она хочет знать, что я полностью на ее стороне. И я дам ей возможность думать, что это так.

– Вирна, это…

– Глупость? Может быть. Но о моей аллергии на въерхов знают по меньшей мере трое. Не считая тебя. Я не знаю, как скоро эта новость дойдет до правителя Ландорхорна, но, когда она дойдет, бежать мне будет уже некуда.

Честно говоря, я не уверена, что уже не дошла. Доктор, к которому меня отвозил Лайтнер, весьма заинтересовался моим случаем. Не уверена, что он понял, что к чему – судя по его реакции. То ли я действительно исключение из правил, то ли он отлично владел собой. Но если он отлично владел собой, а сразу после моего ухода сообщил бы обо всем Диггхарду К’ярду, скорее всего, я бы сейчас не лежала на этом берегу. А Митри и Тай не сидели бы в кафе, поэтому вывод напрашивается один: для доктора я такая же загадка, как для Лайтнера, Кьяны… и для себя.

Въерхи

обо мне не знают.

Точнее, они действительно считают лиархов легендами. И это еще одна загадка, по крайней мере, для меня – если мир в их власти с самого Проседания, то почему они не знают о лиархах?

Вопросов так много, что у меня начинает кружиться голова.

Если бы рядом была Лэйс… но ее нет.

Что она узнала о Дженне?

– Я понимаю, – неожиданно говорит Вартас.

Его слова вызывают во мне удивление. Пусть слабое, но все-таки – я готовилась к тому, что он начнет меня отговаривать.

– Я хочу пойти с тобой.

– Нет.

– Нет?

– Тебе точно не стоит в это лезть.

– И это говоришь мне ты?

Я сажусь, оказываясь с ним лицом к лицу.

– Мне не нужно, чтобы ты пострадал из-за меня.

– Тебе не нужно, чтобы я пострадал из-за тебя? Серьезно?! Поэтому ты попросила меня взять машину, чтобы забрать твоих сестер?

– Я просила прощения за эту машину!

– Да к едхам этот эйрлат! Я не хочу оставлять тебя одну наедине с этим. Ты понимаешь? – Он смотрит мне в глаза. – Лэйс я это позволил. И где она сейчас? Прячется. Отправляет тебе эту жуть, а мы даже не знаем, почему. Знаешь, Вирна, иногда стоит кому-то довериться.

Я открываю рот, но вместо слов с губ срывается сдавленный выдох.

«Она была ныряльщицей». Я произнесла это точно так же, на выдохе.

Я доверилась К’ярду, и вот что из этого вышло. То, что сейчас я до сих пор слышу его слова: «Океан. Мой океан».

Так что Лэйс была права, когда послала Вартаса, и мне нужно сделать то же самое. Просто подняться и уйти, но я почему-то сижу. Мне нужно быть сильной, но мне хочется быть слабой. Или я просто слишком много всего ему рассказала, чтобы сейчас развернуться и уйти.

– Вирна! – Он встряхивает меня голосом. – Я знаю, что между нами было слишком много всего. Знаю, что мы здесь только благодаря Лэйс. Я обещал ей позаботиться о тебе и о младших, но я не хочу заботиться о вас только потому, что так просила она. Если я не могу тебя остановить, позволь мне просто быть рядом. Позволь мне тебя защищать. Позволь мне о тебе позаботиться. Сейчас, когда ты действительно в этом нуждаешься.

Я снова пытаюсь сделать вдох, но мне его не хватает. Воздуха.

– Ты же понимаешь, что я все равно от тебя не отстану? – спрашивает он.

Вместо ответа я утыкаюсь лицом в его куртку. Он пахнет совсем не так как К’ярд. Морем. Раскинувшейся вокруг нас безграничной соленой гладью, а может быть, ей просто пахнет все вокруг. Этого запаха мне хватает, чтобы пережить несколько бесконечно долгих мгновений и короткие объятия, которые тоже разрываю я.

– Хорошо, – говорю я, – я вас представлю. Но уже после погружения.

– Вирна…

– После погружения. – Я поднимаюсь. – Сегодня это будет перебор. Я не хочу делать все в спешке, мне нужно подумать.