Лиарха
Шрифт:
У меня только один путь – вперед.
В гримерной я, естественно, появляюсь первой, потом начинают подтягиваться девочки. Одной из последних влетает Тимри, наши помощницы по макияжу оживляются.
– Давайте быстрее, у нас сегодня еще планы на вечер, – говорит одна, подмигивая.
– Скорее уж на ночь, – хохочет Тимри. – У нас тоже – мы всю ночь разносим еду богатым засранцам.
ЗАСРАНЕЦ.
С этого слова началось мое знакомство с Лайтнером.
Ловлю себя на мысли, что улыбаюсь, и мне становится на удивление тепло. Думаю, что это тепло я сохраню на всю жизнь. Это то, что не позволит мне скатиться
Дурацкие мысли.
Дурацкие мысли, от которых так сложно избавиться.
– Мэйс! Ты вообще собираешься делать макияж?
– Судя по выражению лица, ее с нами нет. – Тимри пихает меня в бок. – Эй!
– Я здесь.
– Надо же!
– К зеркалу давай, – командует девчонка, которая отвечает за макияж. – Говорю же, у нас с Нинни планы на вечер.
– На ночь!
Все смеются, и я к ним присоединяюсь. У меня есть целая смена, чтобы почувствовать себя частью совсем другой жизни. Жизни, в которой я – это просто я.
Глава 4. Первая работа
Лайтнер К’ярд
Кьяна не ошиблась.
Из Кэйпдора меня не выгнали, но за следующий семестр мне придется платить самому. Пока платить было нечем, потому что все мои карты оказались заблокированными, счета – закрытыми, а доступ к наследству деда я получу только когда мне исполнится двадцать. То есть почти через год. Сейчас же у меня не осталось денег даже на еду, не говоря уже о том, чтобы расплатиться с Харом или заплатить штраф за угон эйрлата Ромины.
Но никто не говорил, что будет легко.
К счастью, из-за шумихи с Д’ерри суд откладывался на месяц-полтора, и у меня появилась возможность со всем справиться. Нужно было только найти работу, лучше две, и съехать от Хара. Поэтому я в тот же день одолжил у друга старый тапет и зарылся в вакансии. У меня не было рекомендаций и опыта работы, но были знания второкурсника Кэйпдора, способности въерха и фамилия. Правда, сейчас она приносила гораздо больше проблем, чем преимуществ.
Некоторые серьезные работодатели разворачивали меня, стоило представиться. Максимально вежливо, но дела это не меняло.
Дом Хара облепили журналисты, которые предлагали мне дать интервью и разве что не золотые горы обещали взамен моих слов на каком-нибудь ток-шоу. Рассказать про Д’ерри, про мои с ней отношения и про все остальное. Будь я один, можно было принять такое приглашение только для того, чтобы позлить отца. Но я не хотел, чтобы весь этот хидрец коснулся матери. Не хотел снова делать ей больно. Ко всему прочему, мне не хотелось говорить про Вирну.
Но деньги мне были нужны, причем как можно скорее, и в конце концов я нашел компромисс и принял одно из предложений. Правда, к журналистам оно не имело никакого отношения.
В связи с недавним ростом моей популярности мне посыпалось множество предложений сняться в рекламе. Например, предлагалось продвигать шампунь от облысения или средство для чистки окон. Одна фармацевтическая компания даже предложила быть их представителем и рекламировать препарат
Когда Хар про это услышал, то хохотал, наверное, минут десять.
– Хорошо, что не слабительное.
– Ну знаешь ли! – поморщился я и полез в почту. Именно тогда и увидел то, что могло меня спасти.
Известная парфюмерная компании «Эрра» искала лицо своего нового мужского аромата и предлагала это мне. Идея рекламировать духи вызвала у меня улыбку, но ровно до той строчки, где шла речь о гонораре. Такой суммы хватило бы на оплату хорошей квартиры на Четвертом и на неплохой эйрлат. Мысль о возможности оставаться «на лету» пересилила, тем более что нормальную работу я так и не нашел.
Офис «Эрры» находился на Третьем круге, в сверкающей стеклянной высотке. Для Ландорхорна редкий солнечный день превратил здание в вытянутый драгоценный камень. Стоило показать документы, как меня тут же пропустили, а лифт мгновенно подбросил на восемнадцатый этаж, в приемную из стекла и металла. Только там я стянул черные очки, которые теперь постоянно носил из-за внимания журналистов.
– Ньестр К’ярд, добро пожаловать в нашу компанию! – Мне навстречу выходит темнокожая въерха в белом костюме. Она чем-то напоминает мне маму Родреса, такая же высокая и прямая, и предпочитающая высокие каблуки. – Меня зовут Петра К’архан, я вице-президент компании, и очень рада, что вы решили принять наше предложение. Это неожиданно и приятно.
– Я пока его не принял, но готов все обсудить, ньестра К’архан.
– Петра, – улыбается она. – Пойдемте в мой кабинет.
Кабинет будто продолжение приемной, разве что здесь опущены жалюзи и царит полумрак. Отчего голубой интерьер кажется холодным. Мы устраиваемся на диванах, и Петра кивает мне на строгий насыщенно-синий флакон туалетной воды на журнальном столике.
– Это наш новый аромат, который мы планируем представить уже в этом месяце.
Она берет флакон, распыляет туалетную воду на пергамент и вручает мне. Меня больше интересует гонорар и условия, но запах оказывается приятным и знакомым.
– Напоминает соленый бриз и…
– Океан, – кивает Петра. – Мы назвали его так. Это будет очень провокационно.
– А чтобы было еще более провокационно, вам нужен я. В чем подвох?
– Подвох?
– Вы всем своим моделям предлагаете такие деньги?
– Не всем. Но вы и не все, ньестр К’ярд. Правда у нас есть условие, что вы останетесь лицом лишь нашей компании. По крайней мере, год.
– Это не проблема.
Вряд ли я соглашусь рекламировать средство от облысения.
– Тогда я сейчас сброшу на ваш тапет договор. Если вас все устроит, подписывайте, и мы в ближайшее время начнем съемки видеоролика. Надеюсь, вы не против того, что они будут проходить в бассейне.
– Я умею плавать.
Петра кивает и оставляет меня одного. Договор оказывается достаточно простым, единственное, что меня напрягает – это то, что я обязан появляться на вечеринках по случаю дня рождения компании или дня рождения президента компании, но и это можно пережить. В основном идут всякие обязательства и гарантии. Поэтому, когда дверь в кабинет снова открывается, я готов поставить подпись. Но Петра возвращается не одна, а с девушкой. У нее густая копна темных волос и гладкая светлая кожа, она бросает на меня любопытные взгляды, но тактично отходит к окну.