Лицедеи

Андерсон Джессика

— Конечно, возьму.

— Кто тебе купил часы? — с торжеством спросил Доминик.

— Ну и пусть он их купил. Часы мне нужны. И еще кое-что мне нужно. Сейчас запишу все, что мне нужно.

Розамонда доела лососину и с пустой консервной банкой в руках сидела и смотрела на старшего сына. Доминик молчал и тоже не спускал глаз с Метью. Потом нагнулся и прочел вслух его список:

— Непромокаемый костюм. Маска, ласты для подводного плавания. Доска для серфинга.

— Я все это зачеркнул.

— После того

как я прочел.

— Знаете, сейчас всем нам лучше лечь спать, — сказала Розамонда, вставая со стула.

— Верно, — сказал Метью. — Я только допишу и сейчас же лягу. Я не собираюсь сегодня уходить. Я не сумасшедший. Только не надейтесь, что я останусь. Для этого меня надо связать, а связывать вроде некому.

Розамонда, бережно держа в руках консервную банку, осторожно подошла к Метью и заглянула через плечо в список, который он составлял.

Джек Корнок открыл глаза.

— Отец, — позвал он.

Сидди отлепил сигарету от нижней губы.

— Я здесь, сынок.

— Мне крышка, отец, — отчетливо произнес Джек Корнок.

— Верно, сынок.

Джек Корнок закрыл глаза. Сидди подождал минут пять, потом обогнул кровать, взял со столика зеркало и поднес к губам Джека. Положив зеркало на место, Сидди сказал с нежностью:

— Я позабочусь о тебе, дружище.

В кухню Сидди вошел на цыпочках, Бен попивал вино и читал какую-то научно-фантастическую книжку.

— Где она, Бен?

— Спит.

— Она говорила, что не может.

— Значит, может. Я только что ходил смотрел.

— Его больше нет.

Бен отложил книжку: — Правда, Сид?

— Правда, Бен.

Бен на минуту задумался. — Не вижу смысла ее будить, — сказал он. — Ей очень нужно поспать. — Бен допил стакан и встал. — Значит, предстоит работенка!

— Я поеду домой, — сказал Сидди. — Как раз успею на последний поезд. Если она спросит, скажи, он только открыл глаза и посмотрел на меня, лицо у него было счастливое. Правда, счастливое и спокойное.

— Ладно, Сид, скажу. А уж поверит она мне или нет, не знаю.

5

Кен собрался на работу, но едва выехал из гаража, как увидел Молли: подняв руку, она ковыляла по лужайке ему наперерез, она так волновалась и так торопилась, что Кен остановил машину и приглушил мотор. Молли жестом показала, чтобы он опустил ближайшее к ней стекло, Кен многозначительно посмотрел на часы и выполнил ее просьбу.

Молли всунула голову в машину. Она тяжело дышала.

— Только что позвонил Стюарт.

На лице Кена выражение покорности сменилось маской сочувствия: — Неужели скончался?

Молли разразилась слезами: — Кен, Кен, я теперь вдова.

Мгновение Кен тупо смотрел на Молли, потом спросил: — Кто, кто?

— Вдова, — рыдала Молли.

— Ну, извини, — сказал Кен и решительно

поднял стекло.

Телефон зазвонил буквально через минуту после того, как Гарри уехал на работу.

— Ох, — безжизненным голосом произнесла Сильвия, услышав слова Греты. — Когда? — Она не могла сообразить, что бы еще спросить, поэтому бессмысленно повторила: — В одиннадцать. — Но тут же добавила: — Грета, если вам нужен Гарри, я сбегаю вниз и скажу ему, пока он не уехал.

Но Грета сказала, что Гарри не нужен.

— Розамонда сейчас приедет, она сама на этом настояла. Может быть, Гарри заедет после работы и захватит тебя. Или ты предпочитаешь приехать сейчас?

— Не знаю… — пробормотала Сильвия. Она чувствовала себя такой же беспомощной, как в первые дни после приезда. — Если вы… — начала она.

— Что ж, поскольку у тебя нет желания увидеть отца прежде, чем его увезут… — сказала Грета, в сущности сама отвечая на свой вопрос.

— Не знаю… это не то, ради… — Но Сильвия не договорила. «Не то, ради чего я приехала», — хотела она сказать, и не договорила, потому что ее слова могли прозвучать как злая насмешка. Она предпочла спрятаться за вежливой фразой времен своей юности: — Нет, спасибо.

— Как хочешь. Стюарту я позвонила. Гермиона позвонила мне сама, я попросила ее разыскать Гая. Его все-таки тоже нужно предупредить. Гарри я позвоню попозже, когда он доберется до работы.

Голос Греты, спокойный, уверенный, чуть холодноватый, свидетельствовал, что в отличие от Сильвии она твердо знала, как себя вести. Сильвия вспомнила ее поднятое вверх лицо, когда она подставляла к свету ушко иголки, синяк у нее на шее и спросила с внезапно прихлынувшей теплотой: — А как вы, Грета, себя чувствуете?

— Я выспалась и чувствую себя гораздо лучше.

— Сидди с вами?

— Нет, уехал домой, но Бен здесь.

— Я приеду сегодня вечером вместе с Гарри.

— Хорошо, приезжай вечером.

Грета положила трубку, Сильвия легла на неприбранную постель и уставилась в потолок. Горе, думала она, все расставило бы по местам, но она не чувствовала горя. Сильвия заставила себя сесть и позвонила Стюарту домой. Ей никто не ответил, тогда она позвонила ему на работу. Еще не было половины девятого, Стюарт сам снял трубку.

— Стюарт, кто-то должен сказать маме.

— Я уже сказал, мама очень огорчилась.

— Стюарт…

— Что?

— Как это будет происходить?

— Спрашивать у Греты про копию завещания, пожалуй, еще рановато.

Сильвия подняла голову, свободной рукой откинула волосы назад.

— Я имела в виду похороны.

— Нам сообщат, Сил.

— Значит, я ничего не должна делать?

— А что ты можешь делать?

— Не знаю.

Стюарт помолчал, потом сказал:

— Во время похорон будет служба.