Лицедеи

Андерсон Джессика

— Спасибо. Если соглашусь, я сама займусь продажей.

Мгновение Стюарт смотрел на Грету с недоверием.

— Вполне разумно. Если вам понадобится совет, вы знаете, к кому обратиться. Я имею право вам помогать, так как не получаю комиссионных.

— Спасибо. — Грета взглянула на часы. — Жду Гая. Сильвия здесь, значит, Гарри тоже приедет. Вы можете задержаться и пообедать с нами?

— Нет, Грета, спасибо. Спасибо за приглашение.

Грета сжала руку Стюарта:

— На похоронах не было возможности поговорить.

Как вы живете, Стюарт?

— Чертовски скверно.

— Он был вашим отцом, — сочувственно сказала Грета.

— Не хочу, Грета, вводить вас в заблуждение. Не только поэтому.

— Понимаю. — Но, отвечая Стюарту, Грета смотрела в другую сторону: Гай открыл кухонную дверь и шел к ним по лужайке.

Гай поцеловал мать. — Гарри не побоялся заразиться проказой и подвез меня от станции.

— Гай, куда ты делся после похорон?

— Не помню. — Гай смотрел в глаза Стюарту. — Ты, кажется, забрел на чужую территорию, верно я говорю, Стюарт?

— Верно, — с удовольствием согласился Стюарт. — По-моему, Гай, каждый должен оставаться на своей территории.

Розамонда проводила Стюарта до двери: — Хорошо, Стюарт, что ты не пожалел времени, приехал и сам поговорил с мамой.

— Не хочу вводить тебя в заблуждение, Розамонда. У меня здесь было еще одно дело, но не выгорело.

— У меня такое чувство, что выгорит. Но даже одно дело из двух — тоже не так плохо.

— Ты никогда не работала машинисткой, Рози?

— Кем я только не работала! — закатила глаза Розамонда.

— Почему бы тебе немного не подучиться?

— Господи, помоги мне! Наверное, стоит подучиться. Хотя сейчас, куда ни глянь, всюду компьютеры.

— У компьютеров есть свои недостатки.

Молли и Кен сидели в конторе Кейта Бертеншоу. На Молли было то же платье, что на похоронах, и шляпка поменьше, но Кену хотелось показать, что он не придает значения этому визиту, поэтому он надел шорты, рубашку с короткими рукавами и сандалии. Молли заявила, что, одевшись таким образом, он ставит ее в смешное положение, на что Кен ответил, что наряд Молли ставит в смешное положение его. В поезде они не сказали друг другу ни слова, но, сидя в двух одинаковых креслах, в одинаково застывших позах и глядя через стол на Кейта Бертеншоу, Молли и Кен стали союзниками.

— В настоящее время, — сказал Кейт Бертеншоу, — получится даже больше. За последние несколько месяцев проценты возросли… Простите…

Пока Кейт говорил по телефону, Молли наклонилась и шепнула Кену, чтобы он спросил, когда начнут поступать деньги. Он не ответил, и, прежде чем Молли успела повторить свою просьбу, Кейт Бертеншоу положил трубку.

Кен протянул руку через стол: — Можно еще разок проглядеть эту бумагу?

— Пожалуйста, — Кейт Бертеншоу передал завещание Кену. — Я приготовил копию, вы сможете взять ее с собой, — сказал он.

Кен просматривал завещание, Молли достала

из сумочки очки, надела, наклонилась к Кену и, казалось, тоже погрузилась в чтение.

— А что с мебелью? — спросил наконец Кен.

— Я как раз собирался об этом поговорить.

— Здесь сказано «Дом», а не «Дом с обстановкой». Кому перейдет обстановка?

Молли сняла очки и нетерпеливо вздохнула.

— Миссис Корнок совершенно убеждена, что мебель принадлежит ей, — сказал Кейт Бертеншоу.

— У нее нет для этого никаких оснований, — возразил Кен. — Что говорится на этот счет в завещании?

Кейт Бертеншоу взял завещание из рук Кена и положил перед Молли.

— Вы совершенно правы. Я хотел, чтобы миссис Фиддис внимательно прочла завещание, а потом, если у нее возникнут вопросы, я с удовольствием на них отвечу.

Молли снова надела очки, протянула руку в перчатке, поджала губы и наклонилась над бумагой, ее глаза забегали по строчкам. Кен скрестил руки и положил ногу на ногу.

— Она не понимает юридических терминов, — доверительно шепнул он Кейту Бертеншоу. Кейт Бертеншоу взял первую попавшуюся бумагу и сделал вид, что читает. Молли положила завещание и сняла очки.

— Пусть эта несчастная женщина оставит мебель себе.

— Несчастная женщина! — Кен снова уперся в пол обеими ногами и наклонился над столом. — Ей достался дом, а это целое состояние.

— Вполне хороший дом, — раздраженно пробормотал Кейт Бертеншоу. — Миссис Фиддис, — обратился он к Молли, — скажите, пожалуйста, есть ли в этой бумаге, — Кейт Бертеншоу указал на завещание, — что-нибудь, требующее моих объяснений?

Молли подвинула завещание к Кейту Бертеншоу: — Вы уже все объяснили.

— Но не про мебель, — вмешался Кен.

— Мы не становимся моложе, Кен, — сказала Молли. — Я не хочу ее обижать, она может передумать и опротестовать завещание.

— Должен вам сказать, — вмешался Кейт Бертеншоу, — что миссис Корнок твердо решила не опротестовывать завещание.

— Вот видишь! — закричал Кен.

— Мне это безразлично, — заявила Молли. — У меня есть предчувствие.

— Ты с ума сошла, — не унимался Кен.

— Стоит только затеять этот спор, Кен, и ему не будет конца. Я слышала про такие тяжбы, они тянутся годами. Мы не станем моложе, Кен.

— Миссис Корнок отказалась от всех притязаний на машину. Не очень охотно, — добавил Кейт Бертеншоу.

— Вот видишь, Кен!

— Я вижу только одно… — многозначительно начал Кен. Но продолжил свою фразу, только когда они вышли на улицу и направились к Уин-ярду. — Я вижу только одно: половина юристов — мошенники.

— Ох, перестань! — проворчала Молли. — Давай посидим, Кен.

— Мне незачем сидеть.

— А мне есть зачем.

— Все из-за этих туфель.

Они сели на полукруглую пластиковую скамью в негустой тени тополей.