Лицедеи

Андерсон Джессика

Розамонда все-таки проводила Кейта Бертеншоу до машины.

— Мне очень неприятно, мистер Бертеншоу.

— Ваша мать вступила на опасный путь. Если я что-нибудь услышу насчет работы, миссис Китчинг, я непременно дам вам знать.

— Мама уговаривает меня не беспокоиться, она считает, что даже в самые трудные времена всегда можно подыскать какую-нибудь работу.

— Правда?

На следующий день Розамонда вместе с Сильвией и Гермионой должна была освободить шкафы и комоды Джека Корнока. Гермиона приехала первой, она привезла Имоджин, так как на этот раз соседка не захотела присматривать за малышкой.

Греты не было дома. Гнев пробудил в ней необычайную энергию. В девять часов утра она уже шла по Орландо Роуд быстрым пружинистым шагом, с негодованием переставляя сильные мускулистые ноги. Соседки, видевшие, как она идет пешком по улице, где прожила тридцать лет, осмеливались лишь холодно кивнуть.

Гермиона была не в духе, все ее раздражало:

— Куда ушла мама? Имоджин, сейчас же положи это на место!

Розамонда забрала у Имоджин кисточку для бритья и рассказала Гермионе, что произошло накануне: —…поэтому мама пошла к тому человеку, который купил ковры, надеется уговорить его оценить мебель.

— Можно было ему позвонить.

— Наверное, она хотела с ним увидеться. И не очень хотела видеть нас, особенно Сильвию.

— Я знала, что эта нежная дружба долго не продлится. Куда мама собирается деть папину одежду? Раздать?

— Только ношеные вещи. Все остальное, — сказала Розамонда голосом Греты и взмахнула рукой, — все до последней тряпки будет продано.

— Ну, тогда хорошо, что мамы сейчас нет, — сказала Гермиона.

Она положила Имоджин спать и вместе с Розамондой принялась разбирать вещи.

— Одежда совершенно чистая, — сказала Гермиона. — Ох, Рози, я совсем пала духом.

— Как твой любовник, Мин?

— Этот человек вовсе не был моим любовником. Он предложил мне деньги и свою любовь. Отказаться от этого предложения можно, только если поселиться на другой планете. Его любовь всегда требовала от меня пребывания на другой планете, но соблюдать это условие было гораздо легче до того, как он предложил деньги.

— И все-таки, Мин… у тебя Стивен и дети…

— Я хотела забрать Имоджин, а Эмму и Джейсона оставить.

— Значит, ты уже обдумала…

— Да. И мне, конечно, стало легче.

— Настолько это серьезно? Я знаю его?

— Ты никогда не обращала на него внимания, — поспешно ответила Гермиона.

— Ты уже сказала ему…

— Ему ничего не нужно говорить, он и так все понимает. Мама, наверное, подыщет отдельного покупателя для всей этой одежды.

— Да. Гай уже предлагал какого-то театрального костюмера. Он бы не ушел отсюда с пустыми руками. Ой, посмотри, Мин, ты только посмотри на все эти коробки с носовыми платками. Ни одна не распечатана. — Розамонда нагнулась и выдвинула нижний ящик, обе женщины заглянули внутрь. — А носки! — воскликнула Розамонда. — Все совершенно новые.

— Мама перекладывала их камфорой, камфору всегда меняла. Как она о нем заботилась!

— А сейчас распродает его вещи, это, наверное, незаконно, — сказала Розамонда.

— Конечно. Поэтому не рассказывай Сильвии. Если говорить правду, мама распродает вещи Сильвии.

— Конечно. Значит, мы оказываем Сильвии услугу: она никогда не узнает, каким скупердяем был ее отец.

Розамонда и Гермиона расхохотались; они все еще смеялись, когда вошла Сильвия в индийском платье, с жемчугом на шее,

с сумкой через плечо. Сильвия радостно улыбнулась в ответ на их улыбки, но когда увидела аккуратные стопки одежды на полу и раскрытые шкафы, набитые добротными вещами, ее радость погасла.

Розамонда вскочила на ноги: — Сначала мы устроим ланч.

Грета появилась, когда три женщины сидели на кухне и ели. Вид у Греты был вполне довольный. Она поцеловала всех троих, села и налила себе чашку кофе.

— Сильвия, я продаю мебель.

— Угу, — промычала Сильвия с полным ртом.

Она не сомневалась, что продажа мебели — это дело Греты, и слегка удивилась угрожающим ноткам в ее голосе.

— Два человека приедут сегодня днем, двое завтра.

— Так скоро? — пробормотала Сильвия.

— А почему бы нет?

— Не знаю, — сказала Сильвия, огорченная Гретиной резкостью. — Рози и вам нужны столы, чтобы есть, кровати, чтобы спать…

— Один стол, две кровати и, наверное, четыре стула. Жемчуг, который ты носишь, Сильвия, я думаю, тоже относится к имуществу, так как он подарен совсем недавно.

— Да? — Сильвия выронила бутерброд и подняла руки, пытаясь расстегнуть бусы. — Тогда я…

— Нет, нет, нет, — сказала Грета, словно опомнившись. — Пусть эти бусы останутся у тебя, родная, пусть они останутся у тебя, не будем больше об этом говорить. — Грета бросила вопросительный взгляд на дочерей. — Вы согласны?

— Да, да, — хором ответили Гермиона и Розамонда.

— Вот что я вам предлагаю, — Грета снова говорила тепло и сердечно, — если вы хотите что-нибудь взять, какую-то безделушку, берите без стеснения.

— Мне, наверное, стоит проявить благоразумие и поинтересоваться щетками и тряпками, — сказала Розамонда.

— А мне нравится эта нарядная голубая вазочка, — воскликнула Гермиона.

— Это, конечно, не безделушка, Гермиона. Но ты все равно можешь ее взять.

— Приближается лето, нам с Гарри нужна другая кровать, — сказала Сильвия. — А так как кровать тоже не безделушка, я предпочитаю ее купить.

— Сильвия, ты разве не уезжаешь в Рим? — спросила Розамонда.

— Я остаюсь с Гарри.

— Ты хочешь сказать — насовсем? — удивилась Гермиона.

— И когда мы подыщем другую квартиру, — сказала Сильвия, — мы переедем, потому что мне нужна комната, где я могла бы давать уроки.

— Сильвия! — воскликнула Розамонда. — Я так рада. Мама, разве это не чудесно?

— Прекрасно, — сказала Грета. — Вы собираетесь пожениться?

— Официально нет.

— Это, конечно, гораздо разумнее, — сказала Грета. — Вы можете спокойно жить вместе и ни о чем не беспокоиться. Теперешние временные союзы гораздо легче прежних брачных цепей. Выбери любую кровать.

— Но я должна за нее заплатить.

— Если ты настаиваешь…

Сильвия удивилась, услышав цену, назначенную Гретой. Она не представляла, что кровати стоят так дорого. Правда, это была хорошая кровать. Сильвия покачалась на ней, проверяя пружины.

— У меня никогда не было своей кровати.

Розамонда и Гермиона рассмеялись. Грета все еще была полна сил, и ее неистощимая энергия позволяла им беззаботно откладывать все неприятные дела на будущее. Приехал Сидди, Грета попросила его отодвинуть мебель от стен, чтобы ее можно было побыстрее осмотреть.