Лицедеи
Шрифт:
— Как будто в моей мебели могут быть жучки!
Сидди отодвинул мебель, не снимая шляпы. Когда он ушел, Розамонда спросила Грету:
— А ты подумала, кто будет заниматься садом?
— Я сама, пока не продам дом.
В три часа Гермионе пришлось уехать. Она свернула с Орландо Роуд, поднялась на холм и выехала на Тихоокеанское шоссе. Дожидаясь светофора, Гермиона обернулась, ей хотелось взглянуть на Имоджин, сидевшую сзади в подвесном креслице. Стюарт ехал по шоссе в противоположном направлении и увидел Гермиону в этой позе: напряженная шея, лицо повернуто назад, растянутые в улыбке губы шепчут что-то
Дверь открыла Розамонда.
— Ты знаешь, что Сильвия остается в Сиднее?
— Конечно. Она мне звонила. Давно пора образумиться.
Один из покупателей уже приехал и ходил с Гретой по дому, другой появился чуть позже, когда Розамонда привела Стюарта в холл. Грета еще раньше сказала, что соперничество покупателей ей только на пользу, поскольку она намерена продавать все вещи по отдельности и как можно дороже. Розамонда сказала Стюарту, где найти Сильвию, поэтому Стюарт, который приехал вовсе не ради встречи с Сильвией, зашел в комнату, где умер Джек Корнок.
— Здесь, пожалуй, больше нечего делать. Мы с Гермионой и Рози все привели в порядок. Но покупатель уже осмотрел эту комнату, поэтому я сижу тут, чтобы никому не мешать. Гарри приедет после работы.
— Грета немножко торопится, тебе не кажется?
— Хорошо, что она так занята.
— Если только Кейт Бертеншоу в курсе дела.
— Я уверена, что в курсе.
— Что ж, ладно… Я, собственно говоря, приехал по своим делам. Ко мне явился один человек, он хочет продать дом в восточном пригороде и купить что-нибудь здесь. Я подумал, что Грету это может заинтересовать. Конечно, я мог бы позвонить, но мне хотелось уточнить планировку. Я бы добрался сюда раньше, но в Роузвилле у меня забарахлила машина. По дороге сюда я встретил Гермиону, да, да, Гермиону. Она ехала домой. — Стюарт встал рядом с Сильвией, обнял за плечи и на мгновение прижал к себе. — Не давай никому отговорить себя, Сил, делай, что делаешь.
Сильвия подумала, что Стюарт совершил это долгое путешествие (о котором рассказал так подробно) специально ради этих слов, поэтому вместо того, чтобы возразить: «Никто меня не отговаривает», покорно сказала: — Хорошо.
— Не отговаривай сама себя, вот что я хотел сказать. Решила, значит, решила. И хватит, поставь точку.
— Постараюсь. Мама все еще не хочет меня видеть?
— Теперь особенно, после того как узнала, что ты остаешься. Относись к этому с юмором.
— У меня нет другого выхода.
— Скоро все переменится.
— Если встать на ее точку зрения, вряд ли.
Стюарт завел часы, подержал около уха, искоса поглядывая на сестру.
— В конце октября около Редлиф Пул освободится квартира. Две спальни, нужен ремонт. Тебя и Гарри может это интересовать?
Сильвия рассмеялась.
— Ты воистину человек дела. Квартира выходит на это ужасное шоссе?
— Нет,
— Значит, на гавань. Ой, как хорошо!
— Гавань едва проглядывает.
— Ой, не знаю, меня эта квартира безусловно интересует. Не представляю, как Гарри отнесется к северному району. Я его спрошу.
— Мама страшно нервничает из-за визита к Кейту Бертеншоу. Я уговариваю ее, что это не экзамен. Она хочет, чтобы я пошел с ней. Я предложил ей взять с собой Кена.
— А Кен способен…
— От Кена не требуется никаких способностей. Кейт опытный и надежный человек, а Кену нужно чем-то заниматься. Вот он и будет читать документы, — с легкой улыбкой сказал Стюарт. — Маме тогда не придется надевать очки.
— Значит, Кен тоже не знает?
— Возьми себя в руки.
— Ох уж эти мужчины!
— Не кипи, Сил, помни, что у мамы была хорошая практика.
Но Сильвия отошла от Стюарта и обхватила себя руками, будто хотела помешать своему негодованию вырваться наружу.
— Ладно, если ты все равно кипишь, я заодно скажу тебе, что мама договорилась поехать на скачки с Гаем.
Сильвия резко повернулась: — С Гаем?
— Успокойся. Мама считает, что у них с Гаем общие интересы — скачки.
— Значит, она будет платить…
— Нет, он внесет свою долю или не поедет. Мама рассчитывает, что ставить будет она, а Гай будет сообщать ей необходимые сведения.
— И просматривать бюллетень, — в отчаянии перебила его Сильвия.
— И просматривать бюллетень, — спокойно повторил Стюарт. — Мама говорит, что ей нужен друг. Подумай, пожалуйста, о том, что я сказал.
— Это требует усилий, — вздохнула Сильвия.
— Знаю. Я-то знаю. В последние годы мы с отцом прекрасно ладили, но мостик, перекинутый над той, прежней, пропастью, едва дышал — малейшая перегрузка, и конец. Как ни сложатся твои отношения с матерью, ей тебя недостаточно. У меня с мамой все хорошо, но этого ей тоже недостаточно. И Кена со всей его семьей тоже. Мама хочет появляться на людях с мужчиной. С таким мужчиной — будем говорить начистоту, — с каким можно пофлиртовать.
— О господи, — устало проговорила Сильвия.
— У нее это в крови, — сказал Стюарт. — Но на Гая ее уже не хватит. Да и он не станет долго около нее увиваться. Я-то боюсь, что он не явится даже на первое свидание. Мне бы хотелось, чтобы он сходил с ней на скачки разок-другой, а потом пусть катится на все четыре стороны. И не беспокойся, я не оставлю маму без присмотра. Если Гай вдруг присосется к ней и она начнет тратить слишком много денег, я положу этому конец. А сейчас, Сил, мне нужно внимательно осмотреть сад.
Стюарт неторопливо обошел сад позади дома. Он садился на середину каждой садовой скамейки, клал руки на спинку и оглядывал деревья, постоял под фиговым деревом, слегка толкнул сиденье качелей, посмотрел, как закручиваются и раскручиваются веревки. Здесь, уже почти в темноте, его отыскала Грета.
— Так что ж, Стюарт?
— Я нашел эту пару с Бельвю Хилл. Жена выросла в здешних местах. Спит и видит, как бы сюда вернуться, но будет ждать подходящего дома. Непременно с садом. Скучает по осенним листьям и всякое такое. Я не буду сам заниматься вашим домом, но могу передать вас надежному человеку, меня интересует эта продажа, потому что я буду заниматься тем домом.