Лич

Strelok

— Дам совет, Настя, меньше злоупотребляй появившейся властью. Неизвестно, как оно повернется через год, два, десять. Люди создания обидчивые, нагадят потом так, что сама удивишься… Угрозы иногда следует разбавлять сладкой ванилью.

— Можно предложить наложнице Умулькутли золото.

— Шпион в доме первого советника будет крайне полезен, — вслух размышлял Кирилл. — Пожалуй, да, тут следует подогреть сговорчивость чем-то ценным. Возьмешь пару безделушек в сундуке в моих покоях, дашь ей, если расскажет что-нибудь ценное.

— Хорошо, —

спина Кирилла громко хрустнула, когда Анастасия слегка подпрыгнула. — Только как понять, ценные сведения или нет?

— Мне интересно, что он говорит обо мне, моей политике, как и с кем ведет дела, не замышляет ли мятежа. Все просто.

Рано или поздно Теякапан станет не нужна и Кирилл от нее избавится. Многие придворные в первое время решили, будто потерявшим память царем можно легко вертеть. Они серьезно ошиблись, одних архилич без зазрения совести убил, вторым повезло отделаться разжалованием.

Проявляемая жестокость никого не удивляла, здесь это абсолютно нормально. Прежние ацтланские цари после прихода к власти устраивали целые Варфоломеевские ночи. Отец Кеоцикаля после смерти своего отца захватил трон силой, наследник в лице старшего брата был удавлен в постели, а после случилась грандиозная резня, в ходе которой Ачтилан лишился половины аристократии. Их слуг, рабов, случайно подвернувшихся под руку простолюдинов, вообще никто не считал. Хронисты писали, что улицы города окрасились в цвет крови, а небо заполонили стаи птиц-падальщиков.

Здесь как на войне — убей или будешь убит. Честь, доблесть всего лишь пустые слова, нужно использовать любое преимущество.

Если Кирилл каким-то чудом победит, то попытается сделать свой новый дом чуть лучше и не допустить ошибок, погубивших земную цивилизацию.

Хоть на Отрии ядерного оружия нет, на ней есть магия.

Местная история хранит смутные упоминания о великой войне древних ванаров с другой нечеловеческой расой, предположительно гоблинами, около шести тысяч лет назад. В конечном счете, погибла тьма народу с обеих сторон, города были разрушены, империи обратились в прах. Остатки тех цивилизаций добили пришедшие с Земли люди и занесенные ими болезни.

Нынче ванары вытеснены в южные степи и пустыни, одичавшие гоблины прячутся по лесам, горам. Закон естественного отбора в действии.

Люди оказались сплоченнее своих основных конкурентов, на Пангее даже являющиеся заклятыми врагами человеческие племена способны на время объединиться против нелюдей.

Представить орду гоблинов под управлением одного вождя в принципе невозможно, ванары проявляют больше способностей к кооперации, но и у них сильный лидер хорошо, если раз в столетие появится. Конкуренция за дефицитные ресурсы, врожденная агрессивность мешают объединению.

Глава 7

— Ну и? У кого какие соображения насчет этой зверушки?

Со своего трона Кирилл с интересом разглядывал скованное кандалами существо,

которое привели в Святилище воины-ягуары.

Ростом более двух метров, худощавого телосложение, но жилистое. Пепельного цвета кожа, покрытая ритуальными шрамами на руках, груди, больше всего выделялась массивная голова с широким лбом как у гидроцефала, откуда торчали четыре коротких рога. Широкая клыкастая пасть от уха до уха производили жутковатое впечатление, два желтых глаза без зрачка были расположены там, где у людей, третий — в центре лба.

Одеждой существу служило какое-то подобие рваных штанов.

Без сомнения, пленник является разумным. Ацтланские воины перебили целую банду этих чудищ, повадившихся последний месяц нападать на торговые караваны.

— Клянусь самим небом, это отродье Миктлана! — выпалил Умулькутли. — Я видел их рисунки в копии древнего манускрипта, принесенного с нашей прародины.

— Демон?

— Да, он самый. Подобные твари населяют преисподнюю.

— Кто-нибудь может с ним поговорить?

— Отродье совершенно не понимает нашу речь, — развел руками командир ягуаров. — А мы его.

— Я бы не прочь расспросить, откуда он тут взялся.

— Через врата, — пояснил первый советник. — Которые привели на Отрию нас, ромейцев, другие людские и нелюдские народы.

— Ты меня понимаешь? — произнес Кирилл для верности на русском, затем добавил на английском. — Doyou speak English?

Глаза монстра удивленно расширились.

— Понимать немного… язык русей, — прозвучал хриплый голос. — Будем на нем толмачить?

— Будем.

— Ты можешь с ним говорить, владыка!? — воскликнул первый советник. — Невероятно!

— Могу, Умулькутли, он знает язык страны, где я жил. А теперь попрошу мне не мешать.

— Да, да, конечно.

— У тебя есть имя?

— Сэдзо, — откликнулся пленник. — Сын Горо.

— Какими судьбами тебя и твоих друзей занесло сюда?

— Наш ведун… волхв сделать двери в мир людей. Но мы попасть в мир людей, да не тот. Ведун криворукий дурак… он ошибиться.

— Что заставило вас отправляться на Землю?

— Говорят, там возвратиться сила… можно снова делать ведовство. В Миктлан жизнь плоха, — вздохнул Сэдзо. — Мало еды, вода, хороший земля, а в мире людей их много. Мой дайме… господарь хотеть завоевать владение на Земле, человеческих рабов, он готовить армия. И не только он, все владыки Ада.

По мертвой плоти Кирилла пробежал холодок. Мало того, что земная цивилизация сгорела в атомном пламени, ее остатки столкнутся с нашествием адских полчищ.

«Хорошие новости когда-нибудь будут?»

— Знаешь, как создавать врата между мирами?

— Неа, слишком сложно. Я простой рубака.

— Получается, ты не разбойник, а состоишь в армии, служишь своему господину?

— Да.

— Как самурай?

— Я не знать такое слово…

— Не боишься меня?

— Чего бояться?