Личное счастье
Шрифт:
– Какой крот?
– Тот самый, который ходил в бархатной шубке и хотел жениться на Дюймовочке.
У Изюмки загорелись глаза. Тот самый? Значит, кроты и правда на свете бывают?
– А где он? В норке?
– В норке. Спит, наверное.
– А если вылезет, я его увижу?
– Он при людях не вылезет, побоится.
– А если я буду тихо-тихо, будто меня нет?
– Ну тогда, может, и вылезет. Только ведь надо сидеть очень долго, а нас уже обедать зовут!
Изюмка опустилась на колени возле норки и не отрываясь глядела в нее.
Дорогой Изюмка спросила:
– А значит, Дюймовочка тоже здесь живет?
Полина Аркадьевна махнула рукой:
– Да нет же, она улетела в дальние страны. К эльфам.
– А эльфы во всех цветах живут?
– Должно быть. А где же им еще жить? – И, тут же забыв об этом мимолетном разговоре, Полина Аркадьевна закричала: – Дети, живей мыть руки! Обед уже готов – мыть руки и за стол!
После отдыха няня Наташа, вздремнувшая в холодке цветущей липы, тихонько позевывая, вошла в столовую. Наступал славный послеполуденный час, когда солнце глядит уже смягченно и ласково и тени на траве становятся гуще и бархатистее, а запах цветов слышнее. Это был час вечернего чая.
Няня Наташа взяла поднос с горкой розовых булочек, чтобы разложить их по столам. Окинув глазами столовую, она остановилась: что-то было не так, чего-то не хватало. Няня Наташа поморгала светлыми ресницами, словно сгоняя остатки дремы. Что такое?
У окна на тумбочке еще с воскресенья стоял букет темно-красных роз. Эти розы, огромные, полыхающие в лучах солнца бархатным кармином, с густо-зелеными листьями, украшали всю столовую.
Сейчас вместо роз торчали одни зеленые стебли и листья, а бархатистые, уже чуть привядшие лепестки красным венком лежали вокруг синей фаянсовой вазы. Случилось что-то непонятное – розы вдруг все сразу осыпались.
Вошли ребятишки, и столовая наполнилась щебетом, будто влетела целая стая воробьев. Они разбежались по своим местам, уселись на свои маленькие стулья. Чайные ложки зазвенели о края кружек, тонко запахло свежезаваренным чаем…
– Полина Аркадьевна, – у няни Наташи было недоумевающее лицо, – смотрите, розы-то… Ветром, что ли?
Полина Аркадьевна подошла к букету:
– Нет, не ветром. Кто-то оборвал.
Она стояла и пожимала плечами. Ну кому понадобилось погубить такой букет?
– Это я оборвала, – угрюмо сказала Изюмка.
Полина Аркадьевна не слышала, как она подошла.
– Ты?
– Я оборвала.
У Полины Аркадьевны широко раскрылись глаза от недоумения.
– Но зачем же ты это сделала, Катюша? – Она наклонилась к девочке, и сейчас же из ее волос упали сразу две шпильки. – Зачем же? Что за фантазия пришла тебе в голову? А?
– А эльфов там не было, – так же угрюмо ответила Изюмка, – а почему?
Она требовательно посмотрела на Полину Аркадьевну. Полина Аркадьевна отвернулась. Ей хотелось рассмеяться, ей хотелось просто залиться смехом, но можно ли вести себя так легкомысленно,
– Их не было?.. – Полина Аркадьевна озабоченно сдвинула свои тонкие коричневые брови. – Почему же их не было?
Она медлила. Она не знала, как быть. Сказать, что эльфов вообще нет на свете?.. Нужно ли это? Разве так долго длятся годы раннего детства, когда человека окружает сказка, когда сказка встречается ему на каждом шагу и ежедневно вмешивается в его жизнь?.. Надо ли торопиться с разоблачениями?
– А знаешь, Изюмка, почему? Это, наверное, потому, что розы были срезанные, без корней. Ведь Дюймовочка выросла в цветке, у которого были корни!
– Да. – У Изюмки сразу посветлели глаза. – Женщина посадила цветок в землю, и у него были корни!
– Ну вот видишь, ты просто ошиблась! А теперь – оставим это. Беги в сад, к ребятам, – сказала Полина Аркадьевна и принялась собирать в кучку нежные темно-красные лепестки.
Не прошло и часа, как случился новый скандал. Ребятишки с криком прибежали к Полине Аркадьевне:
– Катя-Изюмка цветы на клумбе рвет!
– Она их все обрывает!
– И даже с корнями выдергивает!
Полина Аркадьевна всплеснула руками и бросилась в сад. Там няня Наташа отчитывала Изюмку.
– Ты что ж это делаешь, а? Что это с тобой сегодня? Ну прямо сладу с ней нет! – Круглые голубые глаза няни Наташи беспомощно смотрели на Полину Аркадьевну. – Всю клумбу испортила! Что с ней такое, а?
– Я знаю, я знаю что, – торопливо сказала Полина Аркадьевна, – я сама поговорю…
Изюмка стояла около клумбы. Руки у нее были испачканы землей. Несколько кустиков белого левкоя валялось на траве. На клумбе среди оставшихся левкоев торчали пустые стебли махрового мака. Красные маковые лепестки, развеянные ветром, словно угольки, пылали на зеленом газоне.
Изюмка, надувшись, стояла и глядела на оборванные цветы. Полина Аркадьевна положила руку на ее склоненную голову, на ее теплые кудряшки.
– Изюмка, ты их опять ищешь?
– А их нету, – со слезами в голосе ответила Изюмка. – Цветы с корнями. Я посмотрела – они все с корнями. А никаких эльфов нету!
Полина Аркадьевна задумалась. Что же делать теперь? Как быть дальше?
Да. Действительность скоро вытеснит сказку, все это придет само собой. И человек, доросший до первого класса, скажет:
«А когда я был маленький, я думал, что по облакам можно ходить».
Или:
«А когда я был маленький, я думал, что деревья разговаривают».
Так же, смеясь, расскажет и Изюмка о том, что она «когда была маленькой, искала в цветах эльфов»…
Да, но как сейчас сказать Изюмке, что эльфов не бывает, когда час тому назад Полина Аркадьевна сама подсказала, где их надо искать?
– Вот что, Изюмка, – сказала Полина Аркадьевна: – мы с тобой совсем забыли, что эльфов нельзя увидеть днем. Ведь они же только ночью вылезают из цветов и летают туда и сюда, как бабочки!