Личные враги
Шрифт:
Ариону казалось, что это немыслимо. Он и сам не знал, как в его голове возникла безумная мысль о союзе с кланом Макрай — быть может, причиной тому оказались янтарные глаза Лорен, ее мягкий, сводящий с ума голос? Минувшей ночью, после того как она ушла, Арион долго перебирал в памяти случившееся и сам дивился тому, что ей наговорил. На первый взгляд, конечно, его идея казалась разумной и здравой, но, с другой стороны, разве можно держать в одном загоне двоих бойцовых петухов и надеяться, что они не передерутся? Нет, подумал Арион,
Лорен остановилась перед дверью, у которой тоже стояли часовые, и без единого слова распахнула ее перед Арионом. Что ж, она и впрямь сдержала свое слово: в комнате были его люди, все семеро — встревоженные и злые. Похоже, они нервничали не меньше, чем Арион.
— Мой лорд! — воскликнул Хэммонд, первым оправясь от изумления, и прочие англичане вторили ему пораженными восклицаниями. У Ариона захватило дух — так он рад был увидеть их всех. Его тут же окружили, стараясь встать поближе, и на всех лицах было написано радостное облегчение.
Его расспрашивали о здоровье, и сам он пустился в расспросы. Оказалось, что все его люди оправились от ран, да, впрочем, как выяснилось, никто и не был серьезно ранен.
— Они не разрешали нам повидаться с тобой, — сообщил Хэммонд, понижая голос, чтобы слышали только свои. — Но мы узнали, что за дверью всегда стоят четверо часовых и в коридоре наверняка есть стража. Окно в этой комнате не открывается.
— А если б и открывалось, — прибавил Тревин, — так до земли слишком высоко. Нам нипочем не спуститься.
Арион кивнул и оглянулся на дверь.
Лорен Макрай и шестеро воинов в тартанах стояли на пороге, с одинаково бесстрастным видом наблюдая за англичанами. Все шесть воинов были вооружены до зубов. Даже у Лорен из-за пояса торчал шотландский кинжал — дирк.
Арион повернулся к своим людям:
— Вы уже в состоянии выдержать дорогу?
— Побег вряд ли удастся, мой лорд, — шепотом предупредил Тревин. — Ты же слышал, замок кишит солдатами, а со стены нам никак не спуститься.
— И не нужно, — прервал его Арион. — Мы уходим из Кейра и возвращаемся домой, в Элгайр. Верно, Макрай? — чуть громче спросил он.
— Верно, — отозвалась Лорен, и Арион заметил, что все его люди как один уставились на девушку, словно лишь сейчас заметили ее. — Вы уходите.
Что-то в ее тоне насторожило Ариона, и он окинул девушку острым испытующим взглядом. Лорен ангельски улыбнулась в ответ — воплощенная невинность. В этот миг Арион понял, что окончательно потерял голову. Даже сейчас, когда ему полагалось быть начеку, он хотел лишь одного — шагнуть к Лорен, впиться поцелуем в ее алые манящие губы и целовать, целовать, покуда не запросит пощады, покуда сама не взмолится о новом поцелуе.
Боже милосердный! Арион медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы. Похоже, он потерял разум.
— Ловушка! — прошипел Тревин.
— Что
— Нет, — просто ответила она.
— Им нельзя доверять! — Хэммонд потрясение смотрел на Ариона. — Не может быть, чтобы ты им верил!
— Почему же? — все так же спокойно осведомился Арион.
— Это — Макрай! — Хэммонд не выговорил, а сплюнул это имя.
Шотландцы за спиной Лорен зашевелились, потянувшись к мечам, и обменялись мрачными взглядами.
— Да, я — Макрай. — Лорен шагнула в комнату, воплощение силы и женственности. Каждый жест ее дышал сдержанной гордостью. — Та самая Макрай, что бросилась защищать вас, англичан, когда викинги щедро кропили берег вашей кровью. Макрай, что спасла вас, а потом доставила в свой дом, чтобы исцелить ваши раны, чтобы вы, неблагодарные, не испустили дух. Это клану Макрай вы обязаны жизнью. И клан Макрай отпускает вас на волю.
— Мы и сами справились бы с викингами! — кипя от злости, огрызнулся Тревин. — Обошлись бы и без вашей помощи!
— Ты или дурак, или лжец, — отрезала Лорен.
Арион успел схватить Тревина за плечо, прежде чем тот бросился на Лорен, погубив и без того хрупкое перемирие.
— Довольно, — тихо, но внятно проговорил он.
— То есть как — довольно? Ты разве не слышал, что она сказала?
— Довольно! — Арион позволил себе самую малость повысить голос. — Я все слышал. Уймись, Тревин.
— Да, мой лорд, — подчинился Тревин, хотя и без особой охоты. Англичане молчали, поглядывая то на своего командира, то на шотландцев, застывших у двери. В комнате воцарилась напряженная тишина. Арион понимал, что рано или поздно это напряжение лопнет, словно туго натянутая струна, а потому поспешил нарушить молчание.
— Мы отправляемся домой, — сказал он своим людям. — Немедленно. Веди нас, Лорен Макрай.
Секунду она стояла неподвижно, окаменев от гнева. Ариону даже почудилось, что он опоздал и Лорен передумала, решив взять их в заложники. Но тут девушка круто повернулась и вышла из комнаты, на ходу подав какой-то знак своим спутникам. Двое воинов последовали за ней, остальные четверо отступили и выжидательно застыли. Тот, что прежде охранял комнату Ариона, выразительно мотнул головой, веля рыцарю следовать за Лорен.
Арион невозмутимо подчинился, даже не оглянувшись на своих растерянных соплеменников.
Если они сейчас не пойдут вслед за ним — все кончено. Уж если его люди не подчинятся ему в таком пустяке — граф Морган потерпел поражение. Он не сумел заставить их заключить союз со смертельным врагом.
А потому Арион шел, не оглядываясь, и напряженно вслушивался — и был вознагражден за терпение. За спиной раздался топот множества сапог, а значит, за ним шли не только четверо стражников. В глубине души Арион на миг позволил себе вздохнуть с облегчением… но только на миг. Радоваться рано — самое трудное впереди.