Личные враги
Шрифт:
— Что, Дугалл, смеешься? Валяй, хохочи! А потом тебе придется объяснять своим внукам, почему они стали рабами викингов, новых хозяев Шота!
На сей раз уже никто не засмеялся. ^Ханна обвела внимательным взглядом старейшин и заговорила тише, но так же убежденно и страстно:
— Разве мало добрых воинов погибло уже в бою с чужаками? Разве не достаточно вам смерти нашего благородного лэрда? Что же, выходит теперь, что он погиб зря?
Старейшины пристыженно отворачивались от нее. И снова в зале воцарилась полная тишина.
— Итак, — повысила голос Лорен. Поднявшись со своего места,
— Хватит! — громко и зло крикнул Карлин, и один за другим его поддержали прочие старейшины — все, кроме Джеймса.
— Ну а ты что скажешь? — напористо обратилась к нему Лорен.
Старик поджал губы, покосился на гудящую толпу, на свою сестру, которая одна сохраняла хладнокровие во всеобщем шуме и гаме.
— Согласен, — наконец кивнул он. — Устроим им испытание. На две недели.
Тут Лорен пришлось сесть — у нее просто подкосились ноги. Свершилось! Она все же сумела настоять на своем, по крайней мере пока.
Глаза ее встретились со взглядом Ханны. Пожилая женщина едва заметно кивнула, и Лорен ответила ей таким же осторожным кивком.
Она молилась господу о том, чтобы граф Морган оказался честен, ибо с ним сейчас были связаны все ее надежды и надежды ее клана. Если же он и впрямь замыслил недоброе — она, Лорен, охотно пожертвует своей жизнью, лишь бы уничтожить его, прежде чем он уничтожит клан Макрай.
Англичанину наконец принесли его одежду.
И слава богу! Лорен еще утром распорядилась, чтобы это сделали, но тут же об этом забыла. Когда она вошла к Моргану, тот, одетый в тунику, раздраженно мерил шагами комнату. Он был похож на опасного зверя, мечущегося по тесной клетке. За три дня, проведенные в Кейре, у него отросла короткая бородка, которая лишь подчеркивала жесткую красоту его лица. Лорен не рисковала дать ему острое лезвие, чтобы он мог побриться.
— А, Макрай! — отрывисто бросил он, увидев Лорен. — Где мой меч и доспехи?
— Ты получишь их, — ответила она, — когда пересечешь границу наших владений.
В глазах Моргана вспыхнул опасный огонек. Прервав бесцельную ходьбу, англичанин остановился посреди комнаты.
— Я никуда не уеду без своих людей!
— Разумеется. — Лорен жестом указала на открытую дверь за своей спиной.
— Что это значит? — спросил он, не двигаясь с места.
— Ты уезжаешь.
Странное выражение промелькнуло на его лице — то ли неверие, то ли — вот уж странно! — разочарование.
— Что, Макрай, недостает отваги драться до конца?
— Твое предложение принято, — ровным голосом сказала Лорен. — Мы уже сообщили твоим людям, что ты присоединишься к ним. Все вы вольны уехать хоть сию минуту. Сейчас я проведу тебя к твоим сородичам.
Арион, однако, не шевельнулся — так и стоял посреди комнаты, неподвижный, точно изваяние. Лорен знала, что он поступает так, потому что ждет, когда она не выдержит и подробно растолкует, что к чему. Лорен, кстати, намеренно не стала этого делать. Пускай спрашивает сам.
Уголки его губ слабо дрогнули — словно он и впрямь умел читать ее мысли.
— Уловка, Макрай?
— Нам
— Разве? — с мягкой насмешкой осведомился Арион. — Неужели ты не доверяешь мне?
— Нет.
Он тихо рассмеялся, а Лорен с досады едва не прикусила язык. Опять ему удалось вывести ее из равновесия! Нет, во что бы то ни стало она должна сохранять спокойствие. Клан Макрай согласился на этот безумный союз только по ее настоянию, и, если она проявит слабость, англичанин с его коварством приведет ее сородичей к гибели.
Одной своей улыбкой он творил с Лорен бог весть что — у нее ослабели ноги и сладко, мучительно заныло в груди. Девушка перевела взгляд в пустоту поверх его плеча и лишь тогда сумела как-то справиться с этой непонятной напастью.
— Что ж, хорошо, — все еще улыбаясь, сказал Морган. — Я верю тебе, Макрай. Итак, проведи меня к моим людям.
Лорен неловко кивнула и вышла из комнаты. Арион последовал за ней, приметив по пути, что часовой, одиноко торчавший у дверей его комнаты, окинул английского рыцаря мрачным взглядом и безо всякого приказа двинулся за ними. Видно, Ариону здесь не настолько доверяли, чтобы оставить без присмотра в его обществе дочь лэрда.
Лорен держалась прямо. Плавные складки тартана подчеркивали изящество ее гибкой стройной спины. Под тартаном на ней сейчас было надето платье. В битве на берегу, как припомнил Арион, девушка была в мужской тунике и высоких сапогах. Да и меч у нее — под стать мужчине.
Небывалый случай, если задуматься, — чтобы женщина, особенно такая хрупкая и нежная, могла на равных сражаться с мужчиной и победить его.
Арион чуть не рассмеялся. Вот бы разозлилась Лорен Макрай, если бы узнала, о чем он думает! Без сомнения, эта девушка сочла бы слово «хрупкая» оскорблением для себя, хотя на самом деле Ариона восхищало в ней именно это сочетание женственной хрупкости и стальной, несгибаемой силы.
Сегодня ее медно-рыжие волосы были аккуратно заплетены в косу — вполне пристойная и скромная прическа. Но Ариону куда больше нравилось, когда волосы Лорен, как вчера ночью, волнами рассыпались по ее плечам, манили его зарыться лицом в их атласное тепло, вдохнуть волнующий аромат ее кожи.
«Прекрати», — сурово одернул себя Арион. И чтобы отвлечься от праздных мыслей, он стал смотреть по сторонам. Они шли длинным сумрачным коридором, минуя запертые двери и боковые ходы, уводившие неведомо куда, в толщу каменных стен. Арион подумал, что Лорен была права, когда утверждала, что ее родной дом куда прочней и крепче, чем островной форт Морганов. Элгайр, в котором жили англичане, вряд ли мог гордо называться замком, особенно по сравнению с Кейром. Он был намного меньше и к тому же до сих пор не достроен — главным образом оттого, что неутомимые жители Кейра почитали своим долгом разнести до основания всякую новую постройку. Правда, внешняя стена Элгайра была уже почти готова, но ведь шотландцы не унимались. Клан Макрай ненавидел англичан истово и упорно — уж в этом-то Арион убедился. И сейчас он раздумывал, а правду ли услышал недавно из уст своего прекрасного врага. Неужели сородичи Лорен и впрямь приняли его предложение?