Лики любви
Шрифт:
Не успела Ром ответить, как все трое мальчиков наперебой заговорили:
– Можно, дядя Кэм? Можно, а? Честное слово, вода не очень холодная!
Нора, присев на стул, потягивала кофе, заботливо наблюдая, как Ром расправляется с завтраком.
– Слава Богу, у вас нормальный аппетит. Не то что у злобной ящерки с острым языком.
Пока Ром размышляла над этим странным сравнением, троих синклерят осенила новая идея.
– Слушай-ка, дядя, а не показать ли Ром скалу Ящерицы? Ей так понравилась Каменная гора, а скала Ящерицы очень похожа на нее, только поменьше. Зато она наша собственность.
Это, конечно
– Она могла бы поехать на Хлое, идет? Кэмерон с интересом поднял бровь и переадресовал вопрос ей:
– Идет?
Ром управлялась с овсянкой и только отрицательно помотала головой. Она сама удивлялась, как это у нее не пропал аппетит: ведь вчера она так досадно поддалась ему. Нет, черт возьми, нечего уступать этому красавчику.
– Кто это – Хлоя? – спросила она, проглотив очередную ложку каши.
– Эту старушку еще несколько лет назад можно было списать, но мы привязались к ней, оставили, и вот она живет у нас, хорошо кушает и жиреет. – Кэмерон через стол дотянулся до ее подбородка и смахнул с него хлебную крошку. – Конечно, если вы наездница, мы подыщем вам кого-нибудь пободрее.
Ром наконец наелась и лениво откинулась на спинку кресла. Она не без хвастовства рассказала им, что однажды даже удержалась на спине у лошади целых пятнадцать минут. (Это было двадцать лет назад. Да и не на лошади, а на ослике. Но к чему вдаваться в такие подробности!) – Ха, на старушке Хлое любой удержится, – усмехнулся Адам. – У нее спина футов восемь шириной.
Договорились, что после ленча мальчики будут ждать ее у конюшни. Ром направилась в студию поразмыслить о пейзажах, а может быть, даже вздремнуть. Перед глазами у нее до сих пор пестрели долины в диких цветах. Кэмерон куда-то удалился – наверное, в свой кабинет. Интересно, будет ли он их сопровождать? И, не лукавя с собой, она вынуждена была честно признать, что ей бы этого хотелось.
Позднее, правда. Ром уверяла себя, что не огорчена отсутствием Кэмерона и на ленче, и у места сбора на конюшне. Она только что закончила два акварельных наброска и, довольная началом работы, переоделась в самые старые свои джинсы (они когда-то были цвета фуксии, а теперь приобрели благородный розоватый оттенок) и ботинки на резиновой подошве. У выхода она столкнулась с экономкой; Нора спросила ее, не берет ли она с собой шляпу.
– Я не привезла с собой шляп. А что?
– У вас голова закружится от солнца. Если вы думаете, что облезают от загара только на пляже, то глубоко заблуждаетесь. Пожалейте свою прелестную кожу.
Ром об этом как-то совсем не подумала. Она не очень-то заботилась о своем лице, только смазывала его увлажняющим кремом. Как правило, за лето кожа приобретала цвет спелого персика безо всяких ее усилий.
Нора протянула ей широкополую соломенную шляпу Кэмерона с затейливыми украшениями. Ром надвинула ее себе на голову и приняла театральную позу:
– Прощевайте, мэм!
– Гм-м, вы бы неплохо смотрелись, если бы не розовые штаны. Счастье еще, что старушка Хлоя способна только на прогулочный шаг. Во всяком случае, с нее вы не свалитесь и носа не разобьете. – Экономка усмехнулась и отправилась разделывать цыпленка.
Адам не очень-то преувеличивал, говоря о широкой спине старой кобылы. Вид у милого животного был вполне добродушный. Избавясь от
– Но-о, – тихонько проговорила она, чтобы ненароком ее не испугать.
– Послушайте, а вы ведь еще не видели жеребца дяди Кэма. Отменный конь! Его зовут Мастерчардж. Хотите взглянуть? – с жаром спросил Томас. Ему и Майку пришлось довольствоваться велосипедами, поскольку кобылу по имени Баффи отвезли на конный завод, а ездить на дядином жеребце никому не разрешалось. Оставались только Хлоя да маленькая резвая гнедая по имени Топаз; на ней обычно ездил Адам, и сейчас он уже нетерпеливо ерзал в седле.
Ром скорчила недовольную гримасу и наотрез отказалась:
– Нет уж, увольте, по второму разу я не взберусь. Старушка оказалась выше, чем я думала.
– Да ну, в ней всего-то ладоней пятнадцать. Вам непременно надо посмотреть жеребца – просто классный конь!
Насколько поняла Ром, у Хлои было два аллюра: один – медленный, второй – еще медленнее. При этом ее постоянно заносило вбок и так трясло, что даже зубы стучали. Адам лихо скакал вокруг нее на своей бодрой лошадке, а Ром изо всех сил старалась удержаться в седле и усердно молилась, чтобы это испытание поскорей закончилось.
Томас и Майк уже ждали их у подножия миниатюрного подобия Каменной горы.
– Да мне раз плюнуть забраться на нее! Хоть с закрытыми глазами! – похвалился Майк, на что Томас добавил, что он и слезет с нее с закрытыми глазами.
А Ром в эту минуту была озабочена только тем, как бы слезть со своего мучительного средства передвижения. Худо-бедно, но она одолела на Хлое старый сад, два пастбища, каменистое побережье и вдобавок еще несколько ручейков. Все, хватит с нее, это животное – просто горный козел! Сидеть ей уже нестерпимо больно, а поудобнее устроиться в этом несносном седле никак не удается. Когда она неловко оперлась на стремя и осторожно спустилась на землю, трое мальчуганов уже окликали ее с вершины старой скалы, прося принести чего-нибудь попить.
Вскинув голову, она мрачно отозвалась:
– Если вы хотите, чтобы я туда вскарабкалась, придется вам изобрести какой-нибудь лифт. У меня больше нет сил.
– Ну пожалуйста. Ром! Мы ведь ради вас старались, думали, вам здесь очень понравится! Такой потрясный вид! Отсюда даже чуть-чуть виден шпиль церкви на Лосином отроге!
Уж как-нибудь она проживет без шпиля, подумала про себя Ром, тем более что виден он лишь чуть-чуть.
– Простите, ребята, душа хотела бы и все такое, но… – Она со стоном присела, выбрав самый травянистый уступ. – Вы просила попить?
– Ага! Нора дала нам с собой фляжки с ледяной водой. Они пристегнуты к великам. В дорогу нельзя отправляться без запасов, – философски сказал Майк.
Вот уж чего-чего, а воды на синклеровских просторах хватает, лениво отметила про себя Ром. Куда ни двинешься – обязательно наткнешься на ручей. Мальчишки все уши ей прожужжали о ручье Скалистой горы, о ручье Бычья голова. Вдовьем ручье и Большом песчаном, но путешествие было таким тряским и утомительным, что она не разобралась, через какие именно ей пришлось переправляться.