Линда
Шрифт:
— Что это?
— Это список клиентов, и еще всякие мелочи. Давай связь.
— Что? А, ящик! Вот.
Мерцающий синий плод фантазии весело лязгнул крышкой, принимая в себя результат взаимодействия древней магии Линды и электронного чудовища, легонько зажужжал, зафыркал, засиял еще ярче и вдруг исчез, сжавшись в точку, будто герой мультфильма.
— Ну и все. Давай возвращаться. Там наши мужчины, должно быть уже тебе памятник выбирают. Так, на всякий случай. А ну как я тебя съела.
Обратный путь показался
— Ты вернулась? Все в порядке? — Линда отпустила корни и поспешила на помощь вяло застонавшей сотруднице, — голова кружится, да?
— Встать не могу, — голосок из темноты прозвучал особенно жалобно, — это всегда так?
— Да нет, только поначалу, потом привыкнешь, — тройной писк, и в подвал пролился такой родной электрический свет, — давай-ка руку. Давай-давай, я помогу дойти.
— А это ведь было на самом деле, правда? Это же не сон и не галлюцинация?
— Конечно, было! Вот сейчас дойдем, и посмотришь, Бронюс уже работает с отправленным тобой списком. Ты — молодец.
Нориэль буквально обвисла на плече спутницы, не в силах удерживать вертикальное положение. Усталость навалилась, будто мешок с булыжниками, не давая шагать и даже толком вздохнуть. Линде пришлось буквально вынести ее на свет, протащить несколько метров кабинета, бережно перенести через порог и аккуратно усадить в кресло под аккомпанемент встревоженных возгласов коллег.
— Кирилл, посмотри, не нужна ли медицинская помощь, Никита сделай пару шагов назад, дай девушке воздуха, а лучше воды принеси, Бронюс, ты что, еще не просмотрел файлы?
Сотрудники мгновенно вспомнили, где работают, и бросились выполнять указания так слажено, что Линде даже стало совестно за такой вопиющий деспотизм, правда, ненадолго. В конце концов, дисциплина — основа успешности любой деятельности!
— Итак?
— Тут все зашифровано. Есть фамилии и даты, остальное буквы и цифры.
— Сможешь понять?
— Думаю, да. К утру.
— Ладно. Тогда сегодня все спать, а завтра будем мыслить. Никита, подвези девушку домой, у тебя уже есть опыт в этой области.
Сотрудники разъехались быстро, молча, витая каждый в своих мыслях. Слишком много событий для одного дня и слишком мало объяснений им. Даже и обсудить толком нечего. Мрачные дядьки — охранники закрыли за ними ворота и снова сели играть в карты, пребывая в счастливом неведении и не мучимые неразрешимыми вопросами.
Сама же Линда еще немного потерзалась мрачными мыслями, но ничего толкового не придумала. В конце концов, зачем было нанимать эту толпу гениев, если все делать самой? Нет уж! Пусть вот завтра и разбираются.
Ей вспомнился вчерашний вечер. Кирилл, мрачный как туча, тяжко переживающий собственное
Хотя, не такой уж и мальчик! Линда вспомнила ощущение его пальцев на своих запястьях. Будто стальные оковы. Намертво.
Ладно, совсем не мальчик.
Вон, уже к дому подходит. Спокойный такой, как удав в коме. Ну да, разумеется, ему-то не привыкать к таким резким поворотам сюжета. Не первый год рядом с ней обретается. А вот девочка может и раскиснуть. Личность-личностью, но ведь нервы-то не железные. Надо бы посмотреть, как она там.
— Никита, — Нориэль открыла глаза только когда он остановил машину у ее подъезда, — а ты был в Новой Зеландии?
— Был. А что?
— Там красиво?
— Ну… даже не знаю. Я не эксперт. Мне понравилось.
— Значит, красиво. Ты чувствуешь все красивое, — она говорила едва слышно, слепо глядя куда-то вдаль, — умеешь видеть, понимать, отличать прекрасное от напыщенного. Никита, я подумала, а ведь нам много платят. Я ведь могу поехать туда в отпуск?
— Думаю, можешь. Почему нет, — технический гений встревожено посмотрел на коллегу, не понимая, что за внезапный приступ интереса к путешествиям у той приключился.
— А я языка не знаю. И даже не знаю, на каком языке там говорят.
— На английском, в основном. Его не сложно выучить. А пока можешь съездить на какой-нибудь курорт. Там язык не нужен.
— Не хочу. Хочу в Новую Зеландию. Никита… мне как-то… не по себе, — голос ее стал таким жалобным, каким не был за все время их знакомства, казалось, она до сих пор не расплакалась, только потому, что сил на это не было.
— Что случилось? Что такое Линда с тобой сделала?
— Не знаю. Я даже рассказать не могу. Мне не было ни больно, ни страшно, ничего такого, но все стало как-то не так. Как будто до сих пор я жила в фальшивом мире.
— Перестань, — голос в темноте машины прозвучал очень ровно, почти холодно, — да, раньше ты чего-то о мире не знала. Но это не значит, что он фальшивый. Мир никак не изменился, ты уж мне поверь! Я бы это заметил. Я-то, надеюсь, тебе фальшивым не кажусь?
— Ты? Нет, ты настоящий, — девушка вдруг тихонько рассмеялась, — и ты бы заметил, это точно. И не только ты. Представляешь, в новостях бы сказали: «уважаемые граждане, вынуждены с прискорбием сообщить, что мир фальшивый. По факту подделки вселенной ведется следствие, виновные будут наказаны». Ой! А ведь, выходит, что меня пришлось бы наказывать. Выходит, это я ее подделала? Создала свой маленький бред и жила в нем, пока не пришла добрая Линда и не разрушила его, не спрашивая моего разрешения? И что мне теперь делать?! Злиться или благодарить? Или строить новый бред, пока она отвернулась?