Лис и империя
Шрифт:
Джерин вновь был скорее согласен с другом, чем нет, поэтому не стал спорить. Северяне действительно несколько потеснили южан, что предоставило в их распоряжение новые земли для опустошения. Захватчики пробыли там не так долго, чтобы полностью их разорить, тем более что удавалось им это не так хорошо, как соратникам Лиса. Если сложить все награбленное с тем, что вез захваченный имперский обоз, воины-освободители были обеспечены довольно неплохо.
Лис жевал колбасу и откусывал порядочные куски от лепешки, пытаясь решить, что делать дальше. Вероятно, его противники были заняты тем же.
Но
Маеву не отправили с верховыми, высланными к силам Араджиса. Как и прежде, когда ее тоже не взяли в опасный рейд, она пришла выразить недовольство. Лис попытался посмотреть на девушку свысока, но ему это не удалось: она была слишком рослой.
— Ты права, — сказал он, — Я не выбрал тебя. И что же?
— Это несправедливо, — возразила она. — Я заслужила, чтобы ко мне относились как к любому из всадников.
— Ты заслужила хорошую трепку, — сказал Лис, раздражаясь уже не на шутку. — А твое вечное «это несправедливо» — боевой клич сопляков. Я устал слышать его от тебя. Если хочешь быть воином, веди себя подобающе не только на поле брани, но и всегда.
— Вы не пускаете меня, потому что я женщина, — заявила Маева.
— Нет, я не пускаю тебя, потому что ты девчонка, — поправил ее Джерин.
Она воззрилась на него с изумлением и гневом. Он, не смущаясь, продолжил:
— Это твой первый поход, не забыла? Посмотри на тех всадников, которых я послал на запад. Что ты можешь о них сказать, а?
— Они все мужчины, — сердито отрубила Маева.
— Ты права, — согласился Джерин. — Они все мужчины. Мальчишек среди них нет. И все они сели в седла, когда ты еще не родилась. А двое из них вообще осваивали верховую езду в те времена, когда этот способ передвижения только-только стал входить у нас в обиход. Они все немало сражались, причем сражались верхом. Вот лет через десять-двенадцать, если ты по-прежнему останешься в моем войске, — «а я все еще буду жив», мелькнуло в его голове, — у тебя появится куда больше возможностей участвовать в таких рейдах.
Интересно, как Маева воспримет головомойку? Фанд взвилась бы от ярости и накинулась на него. Вэн тоже обозлился бы, но неистовствовать не стал бы. «Однако мы с ними почти одногодки, а девочка все-таки мне не ровня», — подумал Лис. Очевидно, это соображение посетило и Маеву, ибо она отнеслась к отповеди намного спокойнее, чем отнеслись бы к ней ее родители.
— Хорошо, лорд король, — только и сказала она, прежде чем удалиться, лелея в душе разочарование, а не гнев.
Глядя ей вслед, Лис не сумел удержаться от одобрительного кивка. Он почти жалел, что все обошлось без скандала. Скандал стал бы поводом отослать девчонку домой. Но она этого повода не дала, не доставила удовольствия ни ему, ни Вэну. Что там ни говори, она снесла выволочку как… как настоящий солдат.
Не успела эта мысль прийти ему на ум, как он тут же о ней пожалел.
Не все посылаемые на задание всадники возвращались. Но Лис все же надеялся, что из последней экспедиции кто-нибудь да вернется. А до этого ему нужно было попытаться сдержать натиск имперских солдат, которые опять начали наседать на него, несмотря на свои разбитые аванпосты. Их военачальник, по-видимому, в незатейливости мышления не уступал Араджису Лучнику. Он просто собрал свои силы в кулак и двинулся прямо туда, где, по его предположениям, находилась армия Лиса. Будучи, как оказалось, прекрасно осведомленным о том.
Верховые разведчики донесли Лису о приближении неприятеля.
— Они в четверти часа езды отсюда. Сзади нас, лорд король, движутся вон по той дороге, — сказал один из всадников, указывая на запад, откуда он только что прискакал по пыльному боковому проселку.
— Что ж, хорошо.
В ухмылке Джерина сквозило раздражение, но без какой-либо примеси удивления.
Он ведь нанес небольшой ударчик парням с южных предгорий Хай Керс. Теперь они намереваются ответить ему… если смогут, но вроде бы смогут. Лис внимательно оглядел территорию, через которую пролегал проселок. Местность была почти открытой — впереди засеянные поля и луга, а слева дубовые и вязовые леса.
— Останемся здесь, — сказал он. — Тут неплохо… лучше, чем во многих других местах.
— Думаю, это правильное решение, — сказал Дагреф. — Мы уже доказали, что легко можем громить их, если равны им числом.
— Доказали, — подтвердил Джерин. — К сожалению, они тоже нам доказали, что людей у них теперь больше.
Он принялся выкрикивать приказания, повинуясь которым его люди начали перестраиваться из походной колонны в боевую шеренгу, и едва успел спрятать пару дюжин колесниц среди деревьев с наказом ударить по врагу с тыла, когда придет время, как взвившиеся клубы пыли и трубные звуки рога возвестили о приближении имперской армии.
— Элабон! Элабон! Элабон! — кричали южане, словно бы для того, чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, кто они есть.
Люди Джерина и так в этом не сомневались: его всадники забросали головные колесницы Элабонской империи стрелами и дротиками. Верховые, снующие вдоль всего фронта, не давали имперским солдатам рвануться вперед с той свирепостью, которую, вероятно, нагнетал в них их предводитель. Парни из-за Хай Керс с прежней опаской поглядывали на конницу, она их пугала.
Одно они, правда, скоренько уяснили: когда верховых много, те мешают атаковать не только им, но и северянам. Лучники плотно сгруппировавшихся колесниц Элабона принялись осыпать врага таким ливнем стрел, который мог устрашить кого угодно — и пеших, и верховых, и тех бунтарей, что тряслись, как и они, в колесницах. Стрелки-южане явно стремились навсегда отбить у кого-либо охоту вставать у них на пути.
Видя, что численность неприятеля безусловно превышает число северян, Джерин замахал руками и заорал, призывая своих людей растянуться в обе стороны и попытаться взять южан в клещи.