Лис и империя
Шрифт:
Та тоже посматривала на него. Слишком уж часто. «Ну и ну! — подумал Лис. — Как это все интересно!» Он покосился на Вэна. Чужеземец тоже смотрел на дочь, но, как решил Джерин, без каких-либо задних мыслей. Великан, видимо, по-прежнему пытался понять, зачем ей война и почему она наотрез не хочет заняться чем-нибудь женским.
Жизнь станет еще интереснее, если у Маевы начнет расти живот. Лис уже не раз думал об этом. Интересно, беспокоится ли Дагреф о подобных вещах? Вполне возможно, что нет, учитывая его возраст. Мужчина с женщиной
Все еще покачивая головой, Джерин хлопнул Дагрефа по плечу.
— Поехали, — сказал он.
С неохотой (явной для Лиса и, вполне вероятно, для Маевы) Дагреф взмахнул поводьями. Лошади тронулись, сначала шагом, затем перешли на рысь.
Дагрефу хватило соображения не оглядываться. Лис же мог оглянуться, не вызывая у Вэна никаких подозрений. Так он и сделал. И разумеется, Маева смотрела вслед удалявшейся колеснице. Возможно, лишь потому, что в ней был ее отец. Джерин, однако, на это предположение много бы не поставил.
Закончив объезд пикетов и убедившись, что имперские элабонцы не собираются нанести внезапный удар, Лис велел Дагрефу править обратно в лагерь. Там разгоралась шумная ссора. Ссорились Райвин с Фердулфом. Они, ничуть не сдерживаясь в выражениях, нещадно поносили друг друга. Вэн вылез из колесницы и попытался унять скандалистов. В результате и Райвин, и Фердулф, оба разом, накинулись на него.
Джерин же вовсе не собирался вмешиваться в ссору между его приятелем Лисом и маленьким полубогом, наперед зная, что из этого выйдет. В последнее время люди так часто (порой даже избыточно часто) переходили при нем на повышенные тона, что у него не было ни малейшего желания провоцировать новые вопли. Если же Вэн считает, что его слух еще недополучил что-либо в смысле брани, что ж, это только его дело, и больше ничье.
Яростный бас чужеземца смешался с рассерженным баритоном Фердулфа и более высокими гневными криками Райвина, поднялся жуткий гвалт. Дагреф закатил глаза.
— Я думал, у дядюшки Вэна хватит ума не влезать во все это, — сказал он.
— Йо, в этих местах со здравым смыслом дела обстоят неважно, не так ли? — откликнулся Джерин.
Ему казалось, что он произнес это в своей привычной, чуть ироничной манере. Однако разум сына работал в унисон с его собственным. Дагреф резко обернулся и посмотрел на отца. В его взгляде читались и ужас, и облегчение.
— Ты все знаешь, да? — спросил он.
— Теперь да, — ответил Джерин. — Некоторое время я сомневался, а теперь — да.
— Ты ведь не думаешь, что Вэн тоже знает, а? — спросил Дагреф с некоторой тревогой — не слишком сильной, насколько можно было судить, но все же с тревогой.
— Если бы он знал, — ответил Лис, — неужели ты думаешь, он стал бы тратить время на перебранку
— В точку, — сказал Дагреф по-прежнему обеспокоенно.
— Лучше тебе быть поосторожнее, — предупредил Джерин. Бесполезный совет для большинства юнцов, но Дагреф, в каком-то смысле, выбивался из общего ряда. — Если у нее будет ребенок, ты узнаешь, что такое гореть в пяти чистилищах, еще при жизни, как бы прекрасно все ни обстояло сейчас.
— Снова в точку, — признал Дагреф. — Есть… — Он замялся, закашлялся и даже чуть покраснел, подбирая слова. — Есть… способы, благодаря которым не надо беспокоиться о подобных вещах.
— Да, мне известно об этих способах, — сказал Джерин, кивая. — Но я не был уверен, что ты о них знаешь.
— Э-э… я знаю, — сообщил Дагреф и замолчал.
Джерин был тоже рад на этом закончить. Он не мог в должной мере приглядывать за сыном в таких делах. Но он мог надеяться и надеялся, что Дагреф и Маева, уединяясь, удовольствуются безопасными способами любви. Одна загвоздка: что бы ни делала Маева, она бросалась в свое занятие с головой, безоглядно, чем очень походила на обоих своих бесшабашных родителей. Это означало, что Джерину оставалось уповать лишь на здравый смысл Дагрефа и на то, что сын сможет расслышать его отголоски даже в те моменты, когда это практически невозможно.
Призрачная надежда. С любым другим мальчишкой в возрасте Дагрефа почти эфемерная. Джерин внимательно посмотрел на сына. Шансы невелики, но все-таки они есть. Он вздохнул. Каковы бы ни были эти шансы, ему придется с этим смириться, ибо выбора у него нет.
Он потер подбородок. Это не совсем верно.
— Может, мне стоит отослать Маеву домой? Чтобы вы не зашли еще дальше и совсем не потеряли рассудок?
Дагрефа охватил ужас.
— Не надо, отец. Ты не прогнал Маеву из войска за ее собственные проступки, так что будет несправедливо наказывать ее за мои.
— Если только ты не принуждаешь ее насильно себя ублажать, в чем я сомневаюсь, поскольку ты не способен да и не в силах совершить нечто подобное, вы оба повинны в случившемся, — заметил Лис, и Дагреф вновь залился краской. Джерин задумчивым тоном продолжил: — Может, мне лучше отправить восвояси тебя? Вместо нее?
— Надеюсь, ты не отошлешь ни меня, ни ее, — сказал Дагреф. — Однако если тебе надо кого-то отправить, пусть это буду я.
Джерин хлопнул его по спине.
— Хорошо сказано, парень. Я знаю, что ты не пытаешься уклониться от драк. Но думаю, что вы оба останетесь здесь. — Тут в голову ему пришло еще кое-что. — Что ты станешь делать, если Вэн узнает?
Он сомневался, что Дагреф сумеет найти ответ на этот вопрос. Но сын сумел, причем сразу:
— Убегу.
— Что ж, ладно, — сказал Джерин удивленно и засмеялся, — Вероятно, это лучшее, что ты сможешь сделать, хотя не уверен, сможешь ли ты бежать достаточно быстро и убежишь ли достаточно далеко.