Лис и империя
Шрифт:
— О, я и не требую, — сказал Джерин. — Даже если бы я стал что-то требовать, никто бы не обратил на это внимания. Но так все равно было бы лучше. А?
— Э-э… да, лорд король, — согласился Райвин и вскоре под каким-то предлогом опять ускакал к своим молодцам.
Вэн хихикнул:
— Это было здорово, капитан. Не так-то просто сбить Райвина с толку, несмотря на то, что он постоянно сбивается с него сам. — Улыбка вдруг исчезла с лица чужеземца. — Однако должен тебе сказать, что я тоже малость
— Что мы делаем? — повторил Лис. — Мы отходим назад, вот что. Почему мы это делаем? Мне в голову приходят три причины. — И он принялся загибать пальцы. — Если мы не отойдем, имперские армии разобьют нас прямо здесь. Это первое. Если мы продолжим отход, есть вероятность, что имперские силы растянутся или предоставят нам какую-нибудь другую возможность хотя бы частично потрепать их, устроив засаду. Это второе. И к тому же мы отступаем в ту местность, которая еще не слишком разорена, поэтому нам не грозит голод. А мы непременно оголодали бы, причем чертовски скоро, если бы остались здесь. Это третье.
— А, ну тогда ясно. — Вэн огляделся по сторонам. — Но мы отступаем к владениям Араджиса Лучника, если уже не находимся там. Не знаю, насколько он обрадуется, если мы станем брать у него все, что плохо лежит, а также искать то, что лежит хорошо, чтобы тоже забрать.
Джерин пожал плечами:
— Гореть мне в пяти преисподнях, если я знаю, где находится южная граница земель Араджиса. Может, мы увидим пограничные камни, а может, и нет. Гореть мне в пяти чистилищах, если меня это волнует. Если Араджис думает, что я буду умирать с голоду, лишь бы не тронуть драгоценные закрома его крепостных, пусть тоже отправляется во все мыслимые чистилища.
Обернувшись через плечо, Дагреф сказал:
— Если бы война шла близ Ниффет, он бы обчистил твои амбары без малейших колебаний.
— Что ж, видят боги, это правда, — сказал Джерин с некоторой задумчивостью. Его взгляд, направленный строго на север, сместился к востоку. — Айкос находится как раз там, за владениями Араджиса. Мне никогда не приходилось ездить к Сивилле по южной дороге, но, возможно, я это сделаю. — Он кивнул, словно утверждая себя в этой мысли. — Да, и впрямь. Скорей всего, я так и сделаю.
Дагреф сказал:
— В научной генеалогии считается, что Байтон — сын Даяуса, но…
Джерин поднял вверх руку.
— Но это писали элабонцы для элабонцев, живущих в предгорьях Хай Керс, — закончил он за сына. — На самом деле Байтон истинный бог этой земли, и все, кто живет в северных землях, хорошо это знают.
— Именно, — сказал Дагреф. — По сравнению с богами гради Бэйверс — бог пивоварения и ячменя — тоже является богом этой земли, хотя мы, элабонцы, сделали
— …что я могу попробовать вдохновить Байтона на борьбу с Элабонской империей? — опять перебил его Джерин. — Да?
— Я полагал, что ты, возможно, до этого не додумаешься, — сказал чуть обиженно Дагреф.
— Что ж, я додумался. — Джерин похлопал своего отпрыска по спине. — Пусть тебя это не беспокоит. Мы с тобой мыслим очень похоже…
— Вы оба проныры и ловкачи! — перебил его Вэн.
— Спасибо, — произнесли в один голос Джерин и Дагреф.
Чужеземец оторопел, а Джерин продолжил:
— Как я уже говорил перед тем, как нам помешало дуновение ветерка…
— Хо! — фыркнул Вэн.
— …мы с тобой мыслим очень похоже, но я живу дольше, поэтому несколько раньше прихожу к тем же выводам, что и ты, — продолжал Джерин невозмутимо. — Это, сынок, не должно тебя волновать и не должно мешать тебе делиться со мной всем, что приходит в твою маленькую головенку…
— Хо!
На этот раз фыркнул Дагреф, удивительно точно скопировав Вэна.
Джерин обратил на его восклицание не больше внимания, чем на восклицание чужеземца:
— …потому что никогда ничего нельзя знать наверняка. Вполне возможно, ты подметишь что-нибудь из того, что от меня ускользнет.
Он сделал глубокий вдох, радуясь, что ему наконец удалось довести свою мысль до конца.
— Вполне справедливо, отец. — Дагреф, вздохнув, пожал плечами. — Но иногда тяжело сознавать, что ты всего лишь чье-то маленькое и не слишком-то содержательное подобие! Я чувствую себя сокращенным трактатом.
— Нет, несокращенным, — возразил Джерин. — Просто в конце твоего свитка осталось гораздо больше незаполненного пространства, чем у меня, вот и все.
— Хм. — Дагреф обдумал услышанное. — Что ж, ладно… может, и так.
Он дернул поводья, и лошади ускорили бег.
— Исходя из того, что ты сказал, Лис, я понял, в чем разница между тобой и твоим парнем, — заметил Вэн.
— Ну-ка, выкладывай, — подбодрил его Джерин.
Спина Дагрефа тоже выразила безмолвный вопрос.
— Сейчас, — пообещал Вэн. — Разница вот в чем. Твой отец, Лис, имел не больше понятия, что с тобой делать, чем та ворона, у которой вылупился птенец с белыми перьями вместо черных. Это верно или я что-то путаю?
— Абсолютно верно, — согласился Джерин. — Мой брат был прирожденным воином. Лучшего отец и желать не мог. А вот к чему пристроить меня, он не имел ни малейшего представления. Похоже, я был первым книгочеем, появившимся в северных землях более чем за сто лет.