Лис и империя
Шрифт:
Сам Райвин подъехал к Джерину с обеспокоенным выражением на лице.
— Надеюсь, вино в сохранности, лорд король? — спросил он.
— В данный момент меня это не очень заботит, — ответил вежливо Джерин, вместо того чтобы сразу вылезти из колесницы, подобрать самый увесистый камень и запустить им Райвину в голову. — Меня гораздо больше волнуют наши остальные запасы. Большинство из них находилось в повозках на той стороне поля, где дрался Араджис. Если мы останемся без хлеба, колбасы, сыра и прочего, нам, чтобы не умереть с голоду, придется грабить
— Вино тоже важная вещь, — настаивал Райвин, — поскольку, как ты сам говорил, оно является нашим лучшим средством связи с Мавриксом, который может оказать нам божественную поддержку.
— Не велика надежда, — сказал Джерин, однако в замечании Райвина было достаточно логики, чтобы уберечь его от все еще висящей в воздухе оплеухи. Джерин вздохнул. — Хорошо, Райвин, пусть будет по-твоему. Проследи за сохранностью бурдюков. А теперь все же позволь мне заняться нашим отходом.
Райвин отсалютовал.
— Слушаюсь, лорд король. — В глазах его мелькнул огонек. — А я слушаюсь лишь тогда, когда мне этого хочется.
И он ускакал, прежде чем Джерин успел стереть его в порошок.
Единственное, что радовало Лиса, это боевой дух его людей, чья собранность и решимость позволили ему отступать почти так же слаженно, как несколько ранее отступали южане. Пусть его линии по аккуратности не шли в сравнение с линиями имперских солдат, но эти солдаты не наседали на него столь же напористо, как наседал на них он, что уравнивало баланс. И как тем удалось отделаться от преследования, так это удалось и ему.
— Куда теперь? — спросил Вэн. — И что теперь?
Весьма уместные вопросы. Джерин решил поначалу дать ответ на второй. Не потому, что знал, что ответить, а как раз потому, что не знал.
— Не имею ни малейшего представления, «что теперь», и лишь надеюсь отступить наилучшим образом, чтобы южанам осталось с кем воевать после проигранного нами сражения. Нужно сперва посмотреть, в каком мы состоянии… и в каком состоянии люди Араджиса… и позволит ли империя нам с ним воссоединиться. Может, я вообще отрекусь от королевского звания и снова стану бароном.
— Ты пойдешь на это, отец? — спросил Дагреф с некоторым волнением в голосе, вполне, кстати, понятным: если Джерин не останется королем, то и он, Дагреф, никогда им не станет.
— Я бы пошел, если бы не думал, что империя распнет меня на кресте за то, что я присвоил себе статус, на который, по ее мнению, не имел права, — ответил Лис. — Хотя мне лично, клянусь богами, все равно как называться. Король или просто барон — большой разницы нет. Главное, занимать положение, не зависящее от чьей-либо воли. Однако не думаю, что его узурпаторское величество, Кребиг Первый смирится с тем, что кто-то из окружающих осмеливается от него не зависеть, поэтому лучше уж я продолжу войну.
— Так оно и бывает, — согласился Вэн. — Ты продолжаешь стоять, пока тебя не собьют с ног, причем так, что тебе уже не подняться. — Он огляделся вокруг. — Но мы все еще на ногах. И потому я повторяю свой первый
— На северо-восток, туда, куда мы и движемся, — не задумываясь ответил Джерин. — Там столько крупных поселков, чуть ли не городков, где фермеры явно выращивают больше, чем могут съесть сами. Если уж грабить местное население, то без хлопот и с выгодой для себя.
— Золотые слова, — закивал чужеземец.
— Кроме того, — продолжал Джерин, — даже если забыть о наших заморочках с провизией, следует помнить, что в некоторых из таких городишек существуют таверны. И сегодня же вечером я собираюсь отведать нечто лучшее, чем вода.
Но недостаточно лучшее, если послушать Райвина, — заметил Вэн.
— Если слушать Райвина, то можно услышать о многих вещах, которых в реальности не существует, — ответил Джерин. — Или о тех, что могли бы в ней быть, но едва ли имеются. Или о прорве реальных вещей, которые в данный момент для тебя не важны. Не стану отрицать, иногда во всем этом попадается что-нибудь стоящее. Но порой слишком хлопотно отделять зерно от мякины.
— Ты прав. — Вэн громогласно расхохотался. Но потом его грубое лицо помрачнело. — Я не видел Маеву с начала боя. Она не попадалась тебе на глаза, капитан?
— Нет, — ответил Джерин.
Ему не понравилось, как Вэн взглянул на него. Будто могильщик, снимающий мерку с клиента.
Но тут в разговор вмешался Дагреф:
— Она, как и мы, отступает. Я видел ее на левом фланге, когда мы стояли лицом к имперской армии. Полагаю, сейчас она справа, поскольку мы развернулись. Маева, видимо, была в той группе всадников, что зашла глубже всех в тыл первой неприятельской армии до того, как вторая заставила нас отступить.
— Ага, значит, вот она где, — сказал Вэн, и лицо его прояснилось.
— Она действительно твоя дочь, если в бою всегда среди первых, — заметил Джерин, которому тоже значительно полегчало.
— Это верно! — Теперь Вэн выглядел гордым и озадаченным одновременно. — Кто мог подумать, что именно дочь пойдет в меня… и так сильно? Я никогда даже не допускал такой мысли.
Дагреф оглянулся через плечо.
— Если не возражаете, я скажу, что напрасно не допускали. Маева упражнялась с луком, мечом и копьем с тех самых пор, как обрела способность держать их в руках. И, продолжая тренироваться, достигла того мастерства, которым сейчас обладает. Зачем бы ей все это было нужно, если бы она не собиралась однажды применить наработанный навык в бою?
— Когда ты вот так ставишь вопрос, парень, у меня нет достойного ответа, — признал чужеземец со вздохом. — Наверное, я считал это ребячеством с ее стороны… ну, думал, что она бросит все это, когда разовьется и займется всякими женскими штучками.
— Этого не случилось, — констатировал Дагреф. — Если бы вы обращали на нее больше внимания, то наверняка заметили бы, что она развилась еще год назад, но вовсе не забросила тренировки. Вообще-то, она даже стала упражняться еще усердней, чем раньше.