Лия

Левис Р. Д.

— Как я, — заканчиваю, кивая.

Через несколько минут мы уже дополняем друг друга. Насколько радостным было это воссоединение?

Он шевелится, скорее всего, мы думаем об одном и том же, и медленно стена, которую он так умело поднял, опустилась.

— Все не так, — бормочет он, извиняясь. — Прости, Лия. Я не видел тебя три года, и что мне делать? Я возвращаюсь, и веду себя, как придурок, как раньше. Как будто я не могу себя контролировать.

Проклятье.

— Ты не сумасшедший, — тихо отвечаю. — Ты имеешь право на свое... веселье.

В этом между нами разница в итоге.

— Мило, — задумчиво шепчет он. — Это то, чем ты считаешь проведенное время со мной?

Верно? Я не отвечаю. Он пьет еще немного пива и хмурится.

Когда-то он был моим лучшим другом. Когда я поняла, что больше не хочу иметь с ним ничего общего, я не смогла его огорчить. Правда, я скучала по нему.

— Иногда я слушаю твою музыку, — говорю я с обнадеживающей улыбкой. Мне нужно все исправить, и, судя по тому, как он расслабляется, слова были верными, и видимо, я на правильном пути.

— Ты замечательный. Мне нравится то, что вы, мальчики, сделали. Я не думаю, что могу включить радио, не услышав одну из твоих песен.

— Это все еще сумасшествие для меня, — говорит он, мягко улыбаясь мне.

— И видео!

Он съеживается.

— О, черт, не смотри видео со мной.

Я смеюсь.

— Как будто я этого не сделаю. Они потрясающие. Твоя последняя песня с девушкой в кафе...

— Остановись, — вмешивается он, смущенно глядя на меня.

— Почему? — У меня возникло искушение ткнуть его в ребра, но я боюсь касаться его. — Все выглядело так, будто у вас была какая-то серьезная химия с этой девушкой.

— Наверное, потому что я думал, что это ты.

Я проигнорировала последние слова. Мои внутренности буквально сжались, когда я пыталась вести себя как обычно.

— Ну конечно.

— Как ты думаешь, почему она так похожа на тебя?

— Это не так.

Он кусает нижнюю губу, сопротивляясь усмешке.

— Нет, все верно, Лия.

Он серьезен, и я вспоминаю видео. Я могу только смутно помнить девушку, потому что я большую часть клипа я смотрела на него. Если это правда... ну, я не знаю, что сказать в этом случае.

— Ну, это была очень хорошая песня, — говорю ему. — Я понимаю, почему вы так выросли.

— Я скучаю по тишине, — бормочет он. — Я не ожидал, что мы взлетим так быстро. Думал, что это будет постепенно. Звукозаписывающая компания торопила нас с первым альбомом. У меня было еще кое-что в голове, я хотел предложить, но они не были заинтересованы.

— Почему они не заинтересовались?

— Потому что тогда видео еще только вышло.

— Ой.

— И теперь они пытаются заставить нас выпустить еще одну запись. Мой мозг умер. — Он качает головой. — Я не могу думать.

Мои брови нахмурились. Я подхожу ближе к нему и подумывать по-дружески взять его за руку, но сопротивляюсь.

— Тебе нужно вдохновение.

Он поворачивает голову ко мне, его голубые глаза с хитринкой

смотрят на меня.

— Ты была моим вдохновением, — шепчет он. — Я не думаю, что там есть песня, которая не исходила от нас, но ты это знаешь, не так ли?

Мое тело горит, и я заставляю себя кивнуть.

— Да.

Я читала каждую лирику каждой его песни, и могла соединить моменты, стоящие за ними, даже не задумываясь.

— Я больше не слышу слов, Лия, — продолжает он. — Не так, как с тобой.

Я замерла, когда он подносит руку ко мне. Его палец медленно скользит по моему лицу, и прикосновение будоражит что-то внутри меня, что я не ощущала вечность. Картер отчаянно смотрит на меня, и я моргаю от боли.

— Может быть… — Может, что? Христос, я не знаю. — Может быть... Молли поможет тебе сейчас.

Да, напомни себе, что он с другой девушкой. Прекрасной, глупой, двумерной куклой, известной тем, что она знаменита.

Он закатывает глаза, с мимолетным раздражением в них.

— Я не в отношениях с Молли. То, что у нас было, закончилось еще до того, как началось. Я попытался с ней. Сначала я думал, что она яркая, но чем больше ее узнавал, тем больше понимал, что свет, возможно, и был, но слишком мутный. Ее разум — пустое чертовое место, наполненное прокачкой и сумками Prada.

— Так почему она здесь?

— Спроси у нее сама. Думаю, из-за рекламы, потому что в настоящее время я раскручен, и компании это нравится. Она найдет другого лоха для раскрутки. Сейчас куда бы Алиса ни шла, она следует за ней и любит внимание. Папарацци любят фотографировать нас вместе, чтобы они могли пойти и сообщить о своей ложной ерунде. Не думаю, что касался ее более чем четыре месяца, когда впервые начал ее узнавать, и это был всего лишь короткий миг, из-за которого у нее слетела крыша, потому что мне пришлось начать гастроли. Я был с ней не больше, чем пару недель.

Я смущена.

— Но журналы…

— Ложь, просто ложь. Никогда не верь ничему из них. Они сделают все возможное, чтобы сделать историю из нас. В одну минуту они на твоей стороне, а в следующую они громят тебя.

Он внимательно смотрит на меня с задумчивой улыбкой на лице, и добавляет:

— Я никогда не заставлял тебя быть шлюхой для СМИ.

Я неуверенно качаю головой.

— Нет! Я не захожу на эти сайты или что-то еще.

Такая. Врунья.

Он усмехается, смотря на меня.

— Ты следишь за мной в интернете, Ангел?

— Нет! — Я выгляжу оскорбленной, как будто это ниже меня, но это не так. — Ты можешь жить в глуши и все еще слышать о себе, Картер.

— Полагаю так, — тихо говорит он. — Во всяком случае, Молли не собирается оставаться сегодня вечером. У нее фотосессия утром или еще какое-то дерьмо. Она уже собирается. Скоро уйдет.

— Это хорошо.

Он снова улыбается моему счастливому замечанию; вздохнув, я добавляю:

— Я имею в виду, хорошо, что она не будет беспокоить тебя.