Локальная метрика
Шрифт:
Солнце преспокойно садилось на северо-западе, и это его ничуть не смущало. Нас, впрочем, тоже. Когда я сообщил этот любопытный географический факт Ольге и Боруху, мне посоветовали меньше увлекаться природоведением, а лучше принести сапёрных дел труженикам пожрать. Я, было, возмутился — тоже мне, молодого нашли! — но они были такие уставшие, а Ольга сделала такие жалобные глаза, что пришлось сходить.
Расположились пикником прямо на широкой стене, промеж двух пулеметов. Так спокойнее.
— Отобьём, как думаешь? — спросил майор рыжую.
Надо же, они уже на «ты». В моей пиздецоме из майора
— Должны, — сказала она не без сомнения в голосе, — ну не сто же штук их будет. Проход один, пулемётов два, ума у них, как у сенокосилки, прут прямо…
— Спрашивать, откуда ты это знаешь, надо полагать, бесполезно?
— Просто несвоевременно. Это не то, чтобы тайна, но длинная и чертовски старая история.
— А у нас мало времени?
— Кто знает, — пожала плечами рыжая, — фрагмент такого размера элиминирован впервые, когда сформируется волна мантисов, предсказать сложно. Но лучше быть к этому готовыми.
Она сняла с плеча «Вал», из-за спины — другую, незнакомую мне винтовку, присела на ящик с пулемётными лентами и взялась открывать консервы. Борух строгал хлеб и косился на неё с интересом. Куда ты пялишься, лысый старый сапог? Она тебе в дочки годится… Наверное. Поймал себя на том, что не могу определить возраст Ольги. Выглядела она на двадцать, но, наверное, была старше. У неё очень голубые и прекрасные, но при этом какие-то слишком взрослые глаза и то, как она себя ведёт и держит, выдает большой жизненный опыт. Тридцать? Не знаю… Иногда то ли свет так падал, то ли выражение лица менялось — и Ольга казалась чуть ли ни старше Боруха, которому… Сколько? Между сорока и пятьюдесятью, я думаю, ближе к последнему. По военным меркам уже пенсионер.
— А что за ствол? — с интересом спросил майор, показав вилкой на странную винтовку. Серая, непривычных очертаний, всё закрыто кожухами — гугл мне таких не показывал.
— «Винс-десять».
— Не слышал.
Надо же, есть какая-то стрелялка, про которую не слышал майор? Я поражен.
— Редкая вещь, — подтвердила Ольга, — по применению — универсальная снайперка. Скорострельность не очень, но хорошая точность, высокая дульная энергия и пробивание отличное. Минус — внутри полно электроники, и без электричества это просто неудобная дубинка.
— Да, это, конечно, обидно… А что за патрон?
— Свой собственный. Тоже неудобство, но, когда эта штука заработает, то все минусы компенсируются, поверь.
— А она заработает?
— Я не очень понимаю, как они проделали этот фокус с электричеством и завесили фрагмент, — вздохнула Ольга, — но я и не специалист по топологии Мультиверсума. Всё пошло не так, как мы ожидали.
— Вы ожидали?
— Долгая история, давний клубок интересов, игры разведок и так далее. Мы ожидали, что они, они ожидали, что мы… И, надо признать, они на этот раз нас переожидали. Но мы разберёмся. Наверное. Кстати, что за ящик вы утащили со склада?
— Мы много всяких ящиков утащили, ты видела, — внезапно напрягся Борух.
— Я не про пулеметы. Ты меня понял, майор.
— Мы не знаем, — вмешался я.
Меня достало сидеть немым болванчиком при их беседе. Борух покосился на меня неласково, но ничего не сказал.
— Классический
— Жужжит? — удивилась Ольга.
— «Бз-з-з», — не очень похоже изобразил я. — Механический шум вращения.
— Как интересно… А открыть не пробовали?
— Цифровой замок, — перебил меня Борух, — а ломать как-то недосуг было. Да и нечем. Кстати, — он пристально посмотрел на Ольгу, — я его в сейф здешний убрал. И ключи спрятал.
— Мы это ещё обсудим, — кивнула она, — но позже. Я, кажется, видела движение на первой точке.
В связи с отсутствием электричества систему видеонаблюдения мы, естественно, потеряли. Поэтому, чтобы в темноте наступившей ночи не получить сюрприз в виде внезапно обнаружившегося под самыми стенами противника, мы расставили на прилегающих улицах газовые лампы, в изобилии смародёренные с того же склада. К моему немалому удивлению, там был довольно приличный запас современных импортных туристических ламп на пятисотграммовый баллончик и несколько ящиков баллонов к ним. Видимо, кто-то предвидел такой казус с электричеством. Лампы неяркие, но и смысл был не в освещении. Мы их расставили так, чтобы они сами (на прямой улице) или их отражение в витринах (на боковых улицах) были видны со стены. Это, кстати, я придумал, и тем горжусь. Хотя хрен кто моей находчивостью восхитился…
В общем, они играли роль визуальной сигнализации. Если свет моргнул — кто-то или что-то прошло между нами и лампой. Поскольку движения в городе теперь не так чтобы много — вполне себе вариант.
И вот он сработал.
— Движение, множественные цели на двенадцать часов! — неизвестно кому отрапортовал майор.
Мы и так всё видели, что свет лампы на проспекте несколько раз моргнул и пропал из виду, перекрытый кем-то. Вокруг была обычная безлунная ночь, тёмная, но всё же не такая беспросветная, как раньше. Так что движение некоей массы на фоне чуть менее тёмных домов различалось, но — без деталей. Мне это показалось похожим на энсьерро — бег быков по улицам, популярный в Испании. Такое же тупое целенаправленное движение большой массы тел, такие же мощь и напор, сметающие перед собой всё. Я отсюда слышал, как хрустят железом и стеклом кузова припаркованных у обочин машин.
— Нихренасе… — голос мой негероически дрогнул, — это что за…
— Мантисы прут, — сказала Ольга, — ого, сколько их… Я, кажется, переоценила наши возможности. Не думала, что их вообще столько бывает…
— Артём, ты почему не за пулеметом ещё? — рявкнул майор таким тоном, что я моментально оказался за ним, сжимая рукоятки потными ладошками.
— Как войдут в створ ламп — начинай работать. Короткими, не лупи на расплав ствола! А то знаю вас, духов зелёных, зажмёте с перепугу гашетку и молотите в белый свет, пока лента не кончится… Помнишь, как её менять?
Я неуверенно кивнул. Борух меня гонял на перезарядку, пока я не стал укладываться в двадцать секунд, что, по его мнению, было «позорище, но для начала терпимо». Сейчас мне казалось, что двадцать секунд, когда на тебя прёт такая толпа, это очень много. Даже если ничего с перепугу не перепутать.
— Работай в своём коридоре, в стороны стволом не суй, подорвёшь чего-нибудь не вовремя.
— Ольга! Только по минам, мантисов оставь пулемётам. Ты у нас за подрывную машинку. Последовательность помнишь?