Локальная метрика
Шрифт:
Слазил на второй этаж, подключил там кабель к тому, что раньше шёл от роутера наружу, вылез, чтобы подключить штыревую антенну, снятую с машины, к его оборванному концу. Получилось невысоко, но главное — над поверхностью снега. Покрутил лазерный нивелир — поймал засветку от установленных в поместье катафотов. Теперь можно идти, ориентируясь на красное пятнышко впереди, а не на луч в зеркале, это куда удобнее. Кроме того, даже если лазер погаснет, я вполне поймаю этот зайчик дальнобойным фонариком. Опыт так меня вдохновил, что я докопался до заднего фонаря своей машины и отломал катафот уже
Подключил в доме радиостанцию к двенадцативольтовой сети, велел держать включённой и ничего не крутить — то есть, ни в коем случае не подпускать к ней Младшего с его шаловливыми ручонками. Показал жене куда нажимать, чтобы ответить, записал канал, на случай, если мелкий его всё же скрутит, и запасной канал — не знаю зачем, просто по привычке. Всегда должен быть запасной канал…
Глава 21. Борух, пять лет назад
— Занимаем, занимаем позицию! — шипел Борух. — Какого чёрта тормозите? Время минус три!
— Альфа, ответьте Центру, — сказал наушник в шлеме.
— Здесь Альфа, — отозвался майор.
— Альфа, статус?
— На позиции, готовность ноль, — слегка приукрасил он ситуацию.
Снайпер ещё в движении, но это дело десяти секунд.
— Минус две минуты, ожидаем.
— Медяк? — переключился на групповой канал Борух.
— На позиции, сектор чист, — доложился, наконец, Мединский, снайпер группы.
— Готовность минус две.
— Принято! Принято! Принято! — отозвались с мест.
— Тишина в эфире, ждём команды.
Всё замолкло. Теперь даже опытному человеку было бы сложно заметить, что окружающие точку рандеву развалины заняты несколькими группами прикрытия. На виду стояли только встречающие — четверо, из которых Борух знал одного Карасова. Остальные — какие-то конторские спецы. Психолог-переговорщик наверняка, вон тот, с лицом голливудского «капитана-америка». Толстый штатский в очках — скорее всего, главный по оборудованию. Научники Конторы каждый раз набивали окрестности приборами, надеясь больше узнать о работе реперов. По слухам — ничего конкретного так и не поняли, но продолжают отбывать номер, теряя железа на немереные тысячи. Впрочем, если что-то поймут — то всё это разом окупится. Кто был четвёртый — Борух не знал. Высокий худой блондин, похожий на прибалта, одетый в походное, без оружия.
Точка рандеву на этот раз — бывшая торфоразработка, заброшенная лет двадцать назад после перевода местных ТЭЦ на газ. Торф — это болота, болота — это комары, которые так и норовят пролезть под шлем и компенсировать себе двадцать лет голодания. В остальном — место идеальное: старая узкоколейка, по которой удалось подогнать состав с обменным фондом почти к самому реперу, несколько облезлых, с выбитыми окнами, но вполне ещё крепких бетонных корпусов, а главное — полное отсутствие населения. Пара крошечных деревенек, попадавших в радиус элиминации, после прекращения добычи торфа полностью
Подробности до исполнителей не доводили, боевая задача была обычной — прикрыть переговорщиков в случае, если что-то пойдет не так. Впрочем, как сказал Боруху подполковник Кузнецов (это он сейчас был в эфире за «Центр»), вероятность «нетака» почти стопроцентная. На этот раз Контора решила сыграть жёстко, и «той стороне» это точно не понравится. Кроме «Альфы» вокруг точки сидели группы «Бета» и «Гамма», так что страховка была тройной, и всё равно начальство заметно нервничало.
Кузнецов был мрачен и полон дурных предчувствий, о чём майору сообщил после общего инструктажа приватно:
— Мне не положено ставить вас в известность, но Контора хочет «ту сторону» кинуть. Ничем не меняться, забрать силой.
— С чего вдруг? — удивился тогда Борух.
— Что-то они узнали важное. Там с Сутенёром какой-то блондин трётся, от него инфа пришла.
— Так что, будет драка?
— Они считают, что нет, — пожал плечами подполковник, — отожмут технично, повяжут и всё. Заберут их оборудование и вскроют канал уже с нашей стороны.
— Да что там такое ценное?
— А вот этого, — строго сказал Кузнецов, — даже я не знаю. Но, судя по всему, оно того стоит. За пределами радиуса стоит мангруппа с бронёй, они подскочат в пределах четверти часа, но, как по мне, это чушь. Если они понадобятся, то не успеют, если не понадобятся — то не нужны. В общем, надеюсь на тебя — вы будете рядом с репером, вам и брать гостей, если они в залупу полезут…
Репер заботливо вскрыли техникой, для чего пришлось развалить бульдозером домик правления. От здания осталось полторы стены с южной стороны раскопа, за которыми и сидели Борух с группой. Ну, кроме снайпера — он задислоцировался на крыше ближнего корпуса. Дистанция ерундовая, камнем докинуть можно. А майор так и вовсе на расстоянии плевка сидел, но всё равно проморгал момент. Только что вокруг торчащего в раскопе чёрного матового цилиндра никого не было, моргнул — и вот они.
— Альфа Центру! — бормотнул наушник.
— В канале, — тихо сказал в микрофон Борух.
— Девку видишь?
Возле репера стояли пятеро. Трое в полувоенном хаки, с карабинами СКС на брезентовых ремнях — тревожные и готовые к отпору, но не военные, это видно. Тыкали стволами в разные стороны, не понимая, что они сейчас как цыплята на сковородке. Один — серьёзный мужчина средних лет, с кобурой на поясе, но без оружия в руках. Он держит маленький кожаный портфель и сундучок размером с два автомобильных аккумулятора, но не такой тяжёлый. Держит без напряжения.
— Вижу девку.
Девицу не заметить трудно — красавица-мулатка с тонким планшетом в руках, одетая в легкий полукомбинезон и курточку, с небольшим рюкзачком за плечами.
— Это их оператор, — сказал наушник, — желательно брать живой.
— Есть живой.
— Но, если попрёт какая чертовщина, валить первой!
— Не понял, Центр, уточните задачу по цели.
В наушнике кто-то невнятно выругался, пауза, и уже спокойнее:
— Ждите команды, Альфа. Бета и Гамма — держать периметр.