Лунара
Шрифт:
– Так и есть, но другие вещи не менее важны.
Мы снова встретились взглядами, от чего меня насквозь прошиб горячий пот. Флориан сразу отвел глаза и вернулся к ноутбуку. Пока он над чем-то работал, сосредоточенно стуча по клавиатуре, я кое-как справилась с постельными принадлежностями и забралась под теплое одеяло, прижимая мягкую подушку к груди.
– Кто эти двое? – спросила я, не сумев сдержать любопытство.
– Кто именно? – Флориан наклонился, чтоб увидеть на каких именно персонажей я указываю.
–
– А, это – главные герои аниме «Скажи: Я люблю тебя».
– Никогда не слышала о таком, - я непроизвольно вздрогнула, когда услышала название. – Странно видеть их среди остальных стикеров, рядом с Наруто и L.
– Думаешь, мне чужды любовные переживания?
– А это про любовь?
– Не только. Про взаимоотношения людей в целом, - Флориан последовал моему примеру и, прижав подушку к груди, откинулся на стену позади себя. – У каждого героя собственная внутренняя трагедия, и она раскрывается на фоне зарождения большой любви. Посмотри, как будет время, если хочешь.
– Обязательно посмотрю, - я неуверенно кивнула, размышляя, стоит ли говорить ему свое мнение о написанном им детективе. – Кстати, мне понравилась твоя книга.
– Дочитала, значит? – он даже не шелохнулся, будто был придавлен тяжелыми бетонными плитами.
– Да. Ты не хочешь услышать мое мнение?
– На самом деле, – я видела, как он борется с самим собой и страхами, лишившими его спокойного сна, - твое мнение, и правда, мне интересно.
– Думаю, после случившегося с тобой в школе, ты намеренно избегаешь всего, что связано с сильными чувствами. Твои герои – умные и находчивые, но они напоминают заведенных кукол, обделенных банальными человеческими эмоциями.
– Детектив не может быть про любовь, - довольно грубо отрезал писатель, но его голос оставался тихим.
– Но герои детектива тоже могут любить. Они должны чувствовать хоть что-нибудь, помимо желания поймать убийцу и раскрыть преступление, - я начала махать здоровой рукой, рассекая ей воздух, в надежде достучаться до собеседника. – Думаю, логика ничто без сострадания.
– Логика и сострадание, - Флориан удивленно приподнял брови, - это же из книги Сеселии Ахерн, которую мы читали.
– Да, ты, наверное, кучу всего прочел, но так ничего и не понял.
– Это обидно, - писатель подался вперед и наградил меня пронзительным взглядом. – Ты меня сейчас выставила недалеким и глупым.
– Лишь человеком, не умеющим выносить для себя полезные жизненные уроки, - я сама не заметила, как из меня вырвалось недовольное фырканье.
– Я такой потерянный и неисправимый, - Флориана мои осуждающие интонации не смутили, он впервые не ерепенился и соглашался с каждым услышанным словом.
– Ты не потерянный, - заверила его я, - ты невероятно талантливый.
-
– Значит, этим ты постоянно занят? – я кивнула в сторону ноутбука, стоящего на столике.
– Да, пытаюсь отредактировать, сам не знаю что, - писатель прикрыл глаза и тяжело вздохнул.
– Твои герои снова напоминают роботов и мертвы внутри?
– Наверняка, так и есть. Я же их создал, - он пожал плечами и иронично улыбнулся.
– И тебе под силу изменить их. Просто сделай это.
– Сделать что?
– То, что ты умеешь со школьных времен. Подари героям эмоции, позволь им чувствовать, пусть они ощутят себя любимыми, сделай их, в конце концов, счастливыми.
– Мне страшно, - признался Флориан, и меня глубоко тронула его честность. – Не известно, как это воспримут читатели.
– Поверь мне, они узнают в этом себя. В твоих нынешних героях себя узнает только мертвый.
– Оптимистично ты описала книгу, которую мы прямо сейчас едем представлять публике.
Я, громко ойкнув, прикрыла рот рукой, и Флориан громко рассмеялся, окончательно разрушив существующую между нами стену.
24 глава
Я проснулась, когда нам оставалось ехать около часа. На небе сквозь тучи уже прорывались первые признаки начинающегося рассвета. Через несколько минут в наше купе просочились бледные лучи солнца, освещая спящее лицо Флориана. Стараясь не издавать ни единого звука, я достала из сумки блокнот с интересными фактами, собранными за время учебы в институте, и, пододвинувшись к окну, принялась залпом их перечитывать.
Писатель продолжал еле слышно посапывать, пока я возвращалась к воспоминаниям о тех днях, когда впервые услышала тот или иной факт. Пораженная мыслью, что могу забыть нечто удивительное об окружающем нас мире, я купила блокнот и начала записывать в него все, что вызывало у меня неподдельное восхищение. Преподавателям раз за разом удавалось рассказать нечто такое, что просто не укладывалось в голове. Уже к двадцатому факту ко мне пришло осознание, что в природе нет ничего случайного, и каждое живое существо идеально.
– Что ты там делаешь? – раздался сонный голос Флориана, приподнявшего голову с подушки. Его растрепанные волосы напоминали огромное воронье гнездо.
– Читаю, - тихо ответила я, не желая нарушать то недолгое волшебное мгновенье, бывающее только на рассвете, во время рождения нового дня.
Заметив мой пристальный взгляд, которым я встречала солнце, он отвесил штору со своей стороны и прильнул к окну. Мы молча наблюдали за осенним рассветом, не особо отличающимся яркими красками, но серым и холодным он нравился мне ничуть не меньше.