Лунара
Шрифт:
– Оставь лирику на потом, живо садитесь в машину, - мужчина быстро запрыгнул на водительское сидение своей серебристой иномарки, а мы с огромными сумками на коленях расположись позади него.
– Это мой редактор, - пояснил мне Флориан, когда автомобиль уже тронулся с места.
– Врет он все, - подал голос мужчина, виртуозно выезжая с парковки, - я не его личный редактор. В этой машине никогда не поместятся все мои подопечные, даже если вы сядете друг другу на шеи.
– Это он себе так цену набивает, - спокойно парировал
– Не дерзи, а то ярмарка закончится для тебя, еще не начавшись, - мужчина ненадолго обернулся и посмотрел на меня, - Можешь называть меня Макс.
– Я – Лунара, можно просто Лу.
– А ты знаешь, что только животным сокращают клички, чтобы было проще их звать?
– Чего? – я даже подалась вперед, чтобы все хорошенько расслышать, а Флориан в это время закрыл лицо руками.
– Говорю, никто не будет кричать питомцу: «Фредерик, пошли гулять!».
– А как будут?
– «Фред, ко мне!», очевидно ведь, - Макс пожал плечами и посмотрел на меня в зеркало заднего вида, будто хотел убедиться, что его мысль попала в самое яблочко.
– Так вы сами представились сокращенным именем, - я несогласно скрестила руки на груди.
– Я хотя бы Макс, а ты от красивого имени только две нелепые буквы оставила.
– Это никогда не кончится, - писатель сочувствующе посмотрел на меня.
– Не так я себе представляла редактора ведущего издательства, но вы кажетесь интересным.
– Что он тебе пообещал за такое хорошее поведение? – иронично поинтересовался мужчина.
– Я пообещал, - Флориан наклонился и положил ладонь ему на плечо, - что ей не придется терпеть твои выпады. Будь добр, переключись на меня.
– Если ты так хочешь, - Макс пожал плечами и выглядел так, словно происходящее доставляло ему удовольствие, - Когда мне ждать исправленную рукопись? Или мне сегодня так и объявить тебя «Писатель-неумеха»?
– Я закончу работу над ней по приезду домой, - Флориан многозначительно взглянул на меня и улыбнулся, - у меня есть идеи, что можно изменить в тексте.
– Да неужели! – Макс заливисто расхохотался, и его смех заполнил весь салон, - Я уж думал, что не доживу до момента твоего прозрения.
– Разве это не ваша работа – подталкивать его и направлять в нужное русло? – сама не заметила, как вступилась за писателя, не сумев сидеть молча и слушать нелепую критику в его адрес. Я почти уверена, что он может написать абсолютно все.
– Так, это же разные вещи – ткнуть щенка в лужу или дать ему шанс самому в нее угодить, - редактор совершенно спокойно отнесся к моему выпаду и продолжил разводить философию. – Ты понимаешь, о чем я говорю, Лунара?
– Главное, чтобы Флориан вас понимал, я тут причем?
– Этот балбес, - Макс снова быстро обернулся и кивнул в сторону писателя, - точно не знает, о чем я толкую.
– Ну, - я еще немного помялась, но решилась все-таки ответить, - если щенка ткнуть в лужу, он будет злиться на нас, а если он вляпается в нее сам, то рассердится на самого себя.
– Молодец, сообразила, - мужчина снова издал басистый хохот.
– Я хочу, чтобы мои подопечные сами умели находить свои слабые места и исправлять их без моих подачек. Только так из них выйдет что-то толковое.
– А, по-моему, ты просто любишь поиздеваться над нами, - Флориан ухмыльнулся и покачал головой, как бы демонстрируя недоверие к методам редактора.
– Он прав, - прошептала я, скорее, самой себе, - Макс прав.
– Да ну? – в зрачках писателя загорелись огоньки любопытства. – В чем же?
– Взять хотя бы меня: я постоянно ждала, что кто-то придет и откроет мне глаза на жизнь, которую я сама себе создала, покажет людей, которыми я себя окружила, укажет на ошибки и даст совет, как все исправить. Или еще лучше – сделает все за меня.
В салоне воцарилась тишина, а я все не могла остановить бьющий ключом монолог.
– А ведь были те, кто пытался помочь, но мое сознание, будто было окутано пеленой, сквозь которую ничего не видно. Я сама выбралась из этого неведения и точно знаю, что никто другой бы мне не помог.
Писатель и редактор переглянулись, но ничего не сказали, сделав вид, что ничего не произошло. Это было так вежливо с их стороны, не подвергать обсуждению то личное, что случайно вырвалось из меня наружу. Молчание, сопровождавшее нас до конца поездки в гостиницу, стало невидимой поддержкой каждого сказанного мной слова. И я, наверное, впервые в жизни почувствовала, каково это – не сомневаться в себе.
***
Через полчаса мы уже ехали в лифте, поднимающем нас на шестой этаж, где располагался наш один на двоих с Флорианом номер. Знай я, что такое может произойти, то тысячу и один раз подумала бы, прежде чем соглашаться на эту поездку. К моему облегчению односпальные кровати стояли в разных углах комнаты, и мое тело непроизвольно расслабилось.
– Это же не первая наша совместная ночь, - шутливо заметил Флориан, прекрасно видевший смятение на моем побледневшем лице, - чего ты так испугалась?
А ведь, правда, мы провели вместе целых девять часов, пролетевших одним мимолетным мгновеньем. Не успела я осознать, что заперта в купе с малознакомым парнем, как уже оказалась стоящей в нашем общем номере и наблюдающей за тем, как писатель выкладывает содержимое сумки на кровать. Ну, теперь мне хотя бы доподлинно известно, что топор он с собой не привез.
– У нас есть сорок минут, а потом вернется Макс и продолжит кошмарить нас до самого начала ярмарки, - стоя ко мне спиной сказал Флориан, продолжая копаться в привезенных вещах.