Маэстро
Шрифт:
– Мне очень нужна ваша помощь. И она придает мне сил. Так же было и в Гаунтлгриме, – отозвалась Кэтти-бри. Она взглянула на группу, собравшуюся в стороне: несколько дворфов, уперев руки в бока, о чем-то спорили с леди Авельер. Да, подумала Кэтти-бри, присутствие Пенелопы действительно поддерживает ее, как и совместная работа с леди Авельер. Несмотря на их необычные отношения, с трудом поддающиеся определению в нескольких словах, Кэтти-бри не могла отрицать одного: она испытывала чувство признательности к незересской волшебнице.
Авельер казалась по-настоящему раздраженной, а дворфы
Обе женщины рассмеялись.
– Она провела огромную работу, – заметила Пенелопа, оборачиваясь к столу, на котором были разложены карты земель Севера, от Лускана до Невервинтера. Они отметили на одной из карт местоположение Невервинтера, и Кэтти-бри провела линии, изображавшие «щупальца» Главной башни тайного знания, которые подавали воду, а с ней и чары элементалей, к яме Предвечного.
– Твое предположение кажется весьма правдоподобным, – кивнула Пенелопа. Недавно Кэтти-бри пришло в голову, что они могли бы установить расположение этих подземных «щупалец» по густоте лесов, растущих между Лусканом и Гаунтлгримом. – Особенно ивы! Есть ли во всем мире какое-нибудь еще растение, которое находило бы воду с такой же уверенностью, как ива?
– С такой же уверенностью, как дракон находит золото, – добавила Кэтти-бри.
– Или дворф – пиво, – фыркнула Пенелопа.
– Или Пенелопа – мужчин, – продолжала Кэтти-бри, и ее собеседница на миг перестала улыбаться и в недоумении воззрилась на нее. – Извини, я не хотела тебя обидеть.
– Ты нашла интересный способ это продемонстрировать.
– Но разве я не права насчет тебя и Вульфгара?
– А тебя это беспокоит? – усмехнулась Пенелопа.
– Нет. Мне это безразлично, честно. Прости меня. Давай представим, что я не говорила этой фразы. Мне следовало сказать: «Как эльфы находят звезды».
– Но почему?
Кэтти-бри внимательно посмотрела на женщину.
– Почему же, скажи? – повторила Пенелопа. – Охотно верю, что ты не хотела меня обидеть, и я не обиделась, но ты ведь не просто оговорилась. Что-то послужило причиной твоим словам, верно?
– Любопытство, – призналась Кэтти-бри.
– Тебе давно известно о моей связи с Вульфгаром.
– И он не был первым.
– Первым? – рассмеялась Пенелопа. – Ой, ради всего святого, конечно же нет!
– Несмотря на то что ты замужем.
– Ах! – Пенелопа наконец сообразила, в чем дело. – Ну что ж, верно, мой брак отличается от отношений между супругами, которые тебе приходилось наблюдать прежде. Я никого не обманываю, когда ищу… приключений, когда мне этого хочется, и получаю от них удовольствие.
– А Доуэлл? – спросила Кэтти-бри, имея в виду мужа Пенелопы, очаровательного любезного человека, с которым она подружилась в те времена, когда жила во Дворце Плюща.
– Уверяю тебя, его личная жизнь тоже весьма разнообразна.
– А как же любовь?
Кэтти-бри отметила, что Пенелопа ответила ей искренне, с пониманием, без малейшего намека на пренебрежение или чувство собственного превосходства.
– Для меня удовольствие,
– Такая магия существует. Ты воспользуешься ею?
– Разумеется!
– Но большинству она недоступна, – заметила Кэтти-бри, и это было абсолютной правдой. Снадобья, продлевающие жизнь, и тому подобное – не такая уж обыденная вещь, как хотела это представить Пенелопа, и еще реже люди пользовались заклинаниями воскрешения мертвых.
– Многие надеются на лучшее существование за пределами этого мира, знакомого нам.
– Лучший мир существует, – уверенно произнесла Кэтти-бри.
– О, я вовсе не собираюсь высмеивать или подвергать сомнению твои убеждения. Для меня этот мир – все, что я знаю, и я намерена наслаждаться этой жизнью, испытать все доступные мне удовольствия. Я нахожу радость во встречах с новыми людьми и в более глубоком изучении тех, кто мне нравится.
– В глубоком изучении мужчин, которые тебе нравятся, – это ты имеешь в виду.
Пенелопа пожала плечами и усмехнулась, давая Кэтти-бри понять, что пол ее «знакомых» нс имеет принципиального значения.
– Ты ищешь плотских удовольствий, – уточнила Кэтти-бри.
Пенелопа пожала плечами:
– Иногда.
– Как с Вульфгаром.
– Они называются удовольствиями не без причины, моя дорогая.
Кэтти-бри хотела ответить, но Пенелопа прервала ее, подняв руку.
– Может быть, сейчас мне следует обидеться? – с иронией произнесла она. – Или твое раздражение, вызванное моей откровенностью, – это следствие чистого любопытства? А может быть, ты меня осуждаешь?
– Нет, – пробормотала растерянная Кэтти-бри. В прошлой жизни она прожила более сорока лет, а в этой, новой, – свыше двадцати. Она сталкивалась с могущественными противниками, даже с драконами и демонами, и сражалась от имени Миликки в великом поединке с ее соперницей, богиней Ллос. Она умерла и вернулась к жизни. Она получила в дар проницательность высшего существа.
Но почему сейчас ее охватили странная тревога и неуверенность, откуда все это взялось? И почему она осуждает свою подругу и расстроена ее словами?
– Я вовсе не пытаюсь судить тебя, – объяснила Кэтти-бри, пытаясь справиться с чувствами. – Я просто хочу понять…
Она замолчала – какое-то движение в стороне привлекло ее внимание, и женщина, подняв взгляд, увидела архимага Громфа, который приближался к леди Авельер и дворфам. Она не могла не заметить, что высокомерный темный эльф держался так, словно не считал нужным снисходить до пустяковых ссор. По крайней мере, такое он производил впечатление. Вскоре она поняла, что это действительно так: Громф показался ей стоящим намного выше этих мелочей, намного выше простых смертных.