Маэстро
Шрифт:
– Балкон, – раздался голос Верховной Матери Жиндии за спиной Кирий.
Кирий почти добралась по главному коридору до тех покоев, где находилась Верховная Мать Дартиир До’Урден, и до цели оставалось совсем немного. Боковой коридор, начинавшийся неподалеку, вел в передние помещения для стражи, а за ними находился балкон, служивший входом во дворец Дома До’Урден.
Инстинкт подсказывал Кирий, что нужно немедленно избавиться от проклятой белокожей эльфийки, оскверняющей город своим присутствием; поэтому ей пришелся не по нраву приказ заняться балконом. Однако она понимала
Она уже собралась ответить, но вздрогнула всем телом от какого-то странного ощущения. Несмотря на то что прежде Кирий не доводилось испытывать подобного, она почему-то догадалась, что связь с залом боевых ритуалов в Доме Меларн оборвалась. Она инстинктивно обернулась, ожидая увидеть позади себя этого наглого и назойливого Рейвела и его верных магов, спешащих расправиться с ней.
Но нет, коридор за спиной Кирий был пуст, а приемный зал и ее родичи остались далеко-далеко позади.
– Ты здесь? – прошептала она.
Ответа не было.
Кирий не знала, что делать. Она снова оглянулась на коридор, который огибал часовню и привел бы ее к Далии; но в глубине души Кирий понимала, что не может пойти туда. Время еще не наступило. Она обязана подчиняться Верховной Матери Жиндии, ведь Дому Меларн предстояло сыграть крайне важную роль в ее возвышении и в предстоящих переменах в Доме Ксорларрин. Она ускорила шаги, затем побежала по коридору. Ворвавшись в первое караульное помещение, Кирий обнаружила там горстку воинов Дома До’Урден, которые взволнованно расхаживали туда-сюда, держа оружие наготове.
Сначала Кирий решила, что они нападут на нее, но тут же опомнилась: они же думают, что она в этом сражении на их стороне.
Но они не могли считать ее своей союзницей. Это были дроу из Дома Бэнр и Бреган Д’эрт.
– Что происходит? – резко спросила женщина.
– Верховная жрица, они сражаются на балконе, – ответил один из стражников.
– Это Дом Ханцрин, – сказал второй. – Каменные головы!
– А вы сидите здесь?! – вскричала Кирий, изображая изумление и негодование.
– Мы подождем, когда они доберутся до двери. Это узкое место, там мы сумеем их сдержать, – объяснил тот, который заговорил первым, – очевидно, командир.
– Тупицы! – гневно воскликнула Кирий. – Дом Бэнр наблюдает за происходящим и наверняка увидит, что у нас неприятности, – нет, они уже все знают, я в этом уверена! – Она не знала, насколько это верно, но, скорее всего, вести о битве на балконе Дома До’Урден действительно уже разнеслись по городу. Кирий умолчала о том, что Дом Бэнр и пальцем не шевельнет, чтобы помочь обреченному Дому До’Урден. У них хватало собственных неприятностей из-за архимага Громфа.
– Все на балкон! – приказала она. – Сейчас же. Пусть это будет грандиозный спектакль. Сражайтесь за свой Дом и за свою честь до тех пор, пока не прибудет гарнизон Бэнр, и пусть этот мусор из Дома Ханцрин подохнет на балконе на виду у всех.
Стражники неуверенно переглянулись, и Кирий постаралась скрыть довольную улыбку: выходит, воинов Ханцрин было немало.
– Идите! –
Пятеро воинов поспешно бросились к выходу. Кирий последовала за ними и жестом велела мужчинам, находившимся в соседней комнате, присоединиться к первой группе. Подойдя ко второй двери, жрица смогла разглядеть балконы, занятые воинами Ханцрин. Стражники Дома До’Урден гибли десятками.
– Во славу Ллос! – прошептала она, надеясь, вопреки очевидности, что Верховная Мать Жиндия слышит ее и видит кровопролитную битву ее, Кирий, глазами.
Кирий побежала обратно, миновала караульные помещения и очутилась в главном коридоре. Она улыбалась и даже хихикала, представляя себе, как будет убивать эту омерзительную «Верховную Мать Дартиир». Она поразмыслила о том, какие заклинания использовать, чтобы обездвижить дурочку, и решила, что последний удар нанесет собственными руками – без помощи магии. Она почувствует на руках тепло крови Далии. Она услышит последний хрип этой грязной твари, само существование которой оскорбляло Паучью Королеву и являлось насмешкой над богиней Ллос.
Жрица, стоявшая перед Артемисом Энтрери, злобно ухмыльнулась, когда он сбросил маскировку и оказалось, что он всего лишь человек. Энтрери понял, что пренебрежение противницы сыграет ему на руку. Темные эльфы обычно не сразу понимали, какую опасность он представляет, и видели в нем лишь низшее существо.
Над головой у Энтрери просвистела плеть; он пригнулся и машинально загородился Когтем Шарона, чтобы не позволить змеям укусить себя. Но опытная жрица уже наступала; она с силой взмахнула булавой, целясь по но гам ассасина. Магическое оружие сверкало и искрилось, энергия, заключенная внутри него, готова была вырваться наружу. Энтрери едва успел отпрянуть, чтобы избежать сокрушительного удара, и лишь чудом ему удалось удержать равновесие.
Ассасин напомнил себе, что и ему, в свою очередь, не стоит недооценивать противников. Ведь это были темные эльфы, прошедшие превосходную боевую подготовку, невероятно ловкие и проворные. Хуже того: перед ним были женщины, которых, как правило, обучали более старательно, чем мужчин.
Он выпрямился, стараясь сохранять равновесие, и начал контратаку, цель которой состояла в том, чтобы как можно скорее подобраться к женщине вплотную и не позволить ей достать себя кошмарной плеткой.
Плеть снова просвистела – слева от него, но слишком далеко, не представляя угрозы, и Энтрери подумал, что он получил свой шанс.
Но не успел он сделать хотя бы шаг вперед, как что-то материализовалось прямо из воздуха справа от его головы. Прежде чем магический призрачный молот ударил Энтрери, убийца сообразил, что жрица взмахнула плеткой лишь для того, чтобы отвлечь его и дать возможность своей сообщнице, все еще сидевшей на полу, воспользоваться молотом.
Энтрери принял удар, но в последний момент пригнулся и развернулся так, чтобы молот ударил его не по виску, а по плечу. Он продолжал поворачиваться, затем бросился влево и, вращаясь, полетел на пол; это движение застигло врасплох жрицу с плетью и обеспечило ассасину те несколько мгновений, в которых он нуждался.