Маэстро
Шрифт:
По мере того, как Дзирт возвращался в сознание, чернота становилась светло-серой. И теперь он даже различил призрачный силуэт, двигавшийся около него.
— Ах, Джарлаксл, и что мне с тобой делать? — спрашивала женщина.
— Разумеется, дать нам уйти. Мы полезнее тебе на своих прежних местах, а не в подземельях Дома Бэнр.
Подземелья Дома Бэнр.
Эти три слова заставили Дзирта напрячься. Он уже был в этом жутком месте раньше.
Наконец он смог сфокусировать свой взгляд, моргая от жалящего света факелов. Он не имел ни малейшего представления о том, как
Он снова моргнул, открывая глаза лишь затем, чтобы найти одну из тех незнакомок стоящей прямо перед ним. Дроу обезоруживающе улыбалась. Несмотря на ужасное место, в котором он оказался, несмотря на свои страхи, Дзирт понял, что не мог отрицать красоту этой молодой женщины. Её длинные волосы, поблескивавшие в свете факелов, сияли белым. Но, казалось, они впитали в себя все цвета радуги, отражая легкие намеки на новые оттенки, стоило девушке повернуть голову. Глаза дроу были поразительного янтарного цвета, но неравномерного. Как и волосы, они дразнили своими оттенками — нежнейшим розовым с намеком на голубой.
— Я рада, что ты вернулся к нам, Дзирт До’Урден, — сказала она, придвигаясь ближе и слегка проводя рукой по обнаженной груди дроу.
В этом прикосновении была какая-то магия. Казалось, все его чувства устремились ближе к поверхности кожи.
— Я… я не хотел… сражаться с ним, — заикался Дзирт, не зная, что он должен сказать. В конце концов, он был в подземельях Дома Бэнр и только что снес голову одному его аристократу.
— Ты казался достаточно целеустремленным, — ответил голос.
Дзирт не хотел отводить взгляда от молодой женщины, но не смог не заметить вторую дроу. Эта была примерно одного с ним возраста, одетая в одежды матроны матери. Она стояла в стороне и хмуро поглядывала на него, выглядя так, словно хотела замучить его до смерти здесь и сейчас.
Дзирт поднял взгляд и пристально посмотрел на неё. Ему было плевать. Ему и правда было все равно, и пускай это равнодушие покажет, что его не запугать.
Женщина, стоявшая перед ним, повернулась и посмотрела на матрону мать, кивая и, очевидно, замечая негодование той.
— Оставь нас, — приказала она Матроне Матери.
Когда эта женщина — старшая дроу развернулась и вылетела из камеры, Дзирт пристально оглядел создание, стоявшее перед ним. На его лице читалось непонимание.
— Эти матроны матери — мелочные существа, — сказала молодая девушка. — Согласен?
— Кто ты?
— Я молода и очень стара, — поддразнила она. — Я новенькая в Городе Пауков, но знакома с его воспоминаниями лучше, чем самые старые из самых старых темных эльфов. Я обязана была прийти сюда, чтобы править, как Матрона Мать Бэнр. И все же, я заинтригована… — она улыбнулась и провела пальцем по губам Дзирта. — Тобой. Почему, как думаешь, Дзирт До’Урден?
— Уверен, что не знаю этого, — Дзирт глубоко вздохнул, взяв себя в руки и отвел глаза от молодой женщины,
— Ты настолько отдалился от происходящего? — спросила она. — И от всего, что оставил позади?
— Ты всегда говоришь загадками?
Женщина рассмеялась и щелкнула пальцами. Без какого-либо собственного движенияДзирт развернулся направо, хотя даже не почувствовал этого. Просто внезапно его взгляд остановился на другой стене.
Он попытался разобраться в этом дезориентирующем повороте, но все вопросы испарились из его головы, когда он увидел картину, развернувшуюся перед ним. Там сидел Энтрери, который снова принял свой обычный вид. Джарлаксл и Далия были с ним. Вся троица была заперта в клетке из прутьев, которые потрескивали, искрились и были созданы из молний.
— Все еще не интересно? — поддразнила женщина из-за спины Дзирта.
Джарлаксл встал и пожал плечами, словно извиняясь за свою неудачу.
— Почти, — сказал он, указывая на Далию.
— Только потому, что я позволила это, — довольно резко ответила женщина.
Джарлаксл снова пожал плечами.
Молодая дроу шагнула к Дзирту и махнула рукой.
— Уйди, — сказала она, и изображение светящейся клетки потемнело, исчезая из поля зрения Дзирта. Он больше не слышал рыданий Далии, треска молний или иных звуков, которые доносились из магической тюрьмы.
— Что мне с ними делать? — спросила женщина с преувеличенным раздражением. Она повернулась к Дзирту и снова улыбнулась. — Я не смогу превратить Артемиса Энтрери в драука, но, уверена, смогу найти много других способов замучить его.
— Ты хочешь впечатлить меня или вызвать мое отвращение?
— Я вызываю у тебя отвращение, Дзирт До’Урден? — спросила она невинным тоном, снова подходя к нему и слегка пробегая руками по его лицу и груди. — Ты действительно так считаешь?
— Чего тебе надо? И кто ты? — потребовал он ответа.
Она дала ему пощечину, и он едва смог поверить в силу удара. Дзирт почувствовал, что его ноги подогнулись. Единственное, что удержало его в вертикальном положении — были путы, которые связывали его.
— Чего бы я ни хотела от тебя, я получу, — предупредила она. — Кто я? Я — Ивоннель Вечная. Разве ты не понимаешь? Я — матрона мать Бэнр, всякий раз, когда сама так решу. Это мой город и мои подданные. Мой город, Мензоберранзан, который ты предал.
— Это не так!
— Не так? Мне нужно рассказать тебе о вероломстве Дзирта До’Урдена? Мне нужно напомнить тебе о том, как твой друг дворф разрубил мою голову пополам?
Это замечание ударило Дзирта не хуже недавней пощечины, и он в глубокой растерянности посмотрел на эту молодую женщину. Был ли он снова затерян во времени и пространстве, словно во сне проносясь через всю свою жизнь?
— Я не поднимал армии против Мензоберранзана, — ответил Дзирт. Немного силы прозвучало в его голосе, несмотря на то, как растерян и разбит он был в этот темный час.
— Как и не сделал ничего, чтобы помочь нам. Разумеется. Ведь ты воевал против своего народа.
— Бренор — мой друг. Дворфы были моим народом, не по крови, а потому что так решил я сам.