Маэстро
Шрифт:
— Должна ли я обезоружить Дзирта До’Урдена, если ты проиграешь? — пояснила Ивоннель. — Или излечить твои раны, если он получит первую кровь?
Молодой мастер оружия неуверенно переводил взгляд с Ивоннель на Йеккардарью.
Ивоннель находила неземное удовольствие в его очевидном смущении и едва не расхохоталась, когда дроу облизнул губы. Он пытался оценить свою уверенность в том, что достигнет желаемой славы. Если он согласится на помощь, его слава будет украдена.
А если нет — он может умереть.
— Нет, — сказал он в конце концов. —
Йеккардарья кивнула. Она казалась удовлетворенной, а Ивоннель — так просто пребывающей в восторге.
Она в любом случае не стала бы ему помогать.
— Он умрет, — пообещал Тиаго.
Йеккардарья указала на круговую лестницу, спускавшуюся с балкона, но Тиаго избрал собственный путь, перебрасывая ногу через перила и просто спрыгивая вниз. Он постучал по эмблеме дома, активируя левитационные чары, чтобы с легкостью приземлиться на пол, лежавший двадцатью футами ниже.
Как только он оказался на земле, Ивоннель развеяла заклятие, нависшее над Дзиртом.
— Оба они — чемпионы Ллос, — заметила Йеккардарья. — Но только один знает это.
Дзирт протянул руку к Закнафейну, его отцу. Великий воин умирал на алтаре, истекая кровью.
Но руки его сына прошли сквозь образ, касаясь верхней части алтарного камня. Дзирт отстранился, и образы, кружащиеся вокруг него — его семья, его задыхающийся отец, его жестокая мать, его сестры-жрицы в своих ритуальных одеждах — в частности Вирна, и Дзирту показалось, что он заметил в её глазах слезы при взгляде на смерть отца — вернули его обратно сквозь десятилетия, проливая свет на его темный выбор.
Но Вирна была призраком. Все они были только призраками. А потом они пропали.
Оставляя Дзирта стоять на коленях у алтаря, глядя на руку, которая прошла через нематериальный образ Закнафейна. На ней виднелась кровь.
Теперь Дзирту все стало ясно. Да, его руки были по локоть в крови. Он стал причиной падения Дома До’Урден, жертвоприношения Закнафейна, который добровольно взошел на алтарь вместо него.
И ради чего?
Он спас эльфийскую девочку. Его принципы, его совесть потребовали этого. Но позже он убил её своими руками. Она пришла за ним, и он все равно убил её.
Что это значит? Что все это значит? Какова цена его принципам, если он постоянно противопоставляет их им же самим?
Каким идиотом он был, оставшись один и так отчаянно цепляясь за образы своих возрожденных друзей. Но теперь он знал, что это — лишь миражи, иллюзии, обман.
Больше не было твердой почвы под его ногами. Он чувствовал, словно вся его жизнь была ложью. Это все равно что бить копьем в статуи драконов, которые снова воспрянут, даже если каким-то чудом удастся повалить их.
Он не может выиграть.
Какой тогда смысл в сражении?
Дзирт глубоко вздохнул. Он почувствовал что-то, кого-то за своей спиной и оглянулся через плечо, чтобы увидеть воина дроу — Тиаго Бэнра — который легко приземлился на пол в нескольких
— Почему ты здесь? — спросил его Дзирт. — Почему сейчас?
— Разумеется, чтобы убить тебя. Чтобы закончить то, что должно было свершиться в туннелях К’Ксорларрина.
Дзирт снова взглянул на свою руку и тихо усмехнулся. Кровь все еще была там — кровь навсегда останется там.
— К’Ксорларрин, — прошептал он. — Гаунтлгрим.
Или был им? Разве это важно?
— Мне лечь на алтарь и принять удар твоего клинка? — спросил Дзирт, поворачиваясь к Тиаго и поднимаясь на ноги.
— Результат будет таким же, — ответил Тиаго. — Хотя я предпочитаю снова победить тебя.
Мысли Дзирта вернулись в ту комнату Гаунтлгрима, где они сражались с Тиаго. Там он был уверен, что Тиаго побежден и мертв, пока Доум’вилль не вмешалась в их бой, держа в руках тот же самый меч, что теперь красовался на поясе Джарлаксла.
— Я буду счастлив снова убить тебя, — дразнил Тиаго. — Во славу Ллос.
Дзирт просто пожал плечами, позволяя Тиаго предаваться своим бредовым мыслям.
Он выхватил скимитары, и, как только они выскользнули из ножен, Дзирт представил себе Закнафейна на этом самом алтаре. В этом самом месте, принесенного в жертву богине, за которую теперь сражался Тиаго.
Дзирт посмотрел на Ледяную Смерть и Мерцающий, а затем повернул их в руках. Так много воспоминаний.
Он улыбнулся, вспоминая о драконе, который дал имя его левому клинку. Он вспомнил внушительный бросок Вульфгара, заставивший гигантскую сосульку обрушится на голову змея.
Однако он вынужден был быстро вернуться к образу Закнафейна, умирающего за него. Умирающего… Закнафейн был убит… из-за Дзирта… во славу жестокости Ллос.
Тиаго — самопровозглашенный чемпион Ллос прыгнул и двинулся вперед.
Охотник ждал.
Тиаго налетел на него с яростью быка, выставив вперед щит. Он стремился прижать Дзирта к алтарю.
Дзирт, который казался совершенно не готовым к нападению, был быстрее. Он отскочил влево, заставляя Тиаго резко затормозить и развернуться. Мастер оружия широко взмахнул мечом, чтобы держать Дзирта на расстоянии.
Тень пробежала по лицу Тиаго, и он прыгнул на своего врага. Дзирт стоял, держа скимитары наготове, направляя лезвия по диагонали от каждого бедра. Его голова была опущена, но все же — он двигался вперед. Когда Тиаго посмотрел в лицо противника, в эти лавандовые глаза, на лукавую улыбку, он понял правду. Дзирта ничто не волновало.
Тиаго осторожно пошел в атаку, делая выпады Видринас.
Дзирт, не спеша, отбивал лезвие в сторону. Вправо и влево. Казалось, он делал ответные удары лишь затем, чтобы посмотреть на реакцию Тиаго, не надеясь на удачный момент. Так они изучали друг друга, кружа и нападая. В основном соприкасались лишь их клинки. И лишь один раз Дзирт вытянул Ледяную Смерть достаточно далеко, чтобы Тиаго, несмотря на быстроту движения, смог заблокировать его щитом.