Маэстро
Шрифт:
Кирий подняла плеть и приказала змеям напасть. Дважды. Прежде чем поняла, что змеиных голов больше не было.
Женщина закричала и попятилась назад, выставляя вперед свой кинжал.
Но вокруг неё мелькал красный клинок, всегда оказываясь раньше её защитных выпадов и парирований, всегда находя лучший угол для атаки. И вот, когда она, наконец, решила, что поймала человека, он миновал её защиту. Жрица ощутила острие кинжала под своими ребрами.
— Ох, только этого не хватало! — услышала она Джарлаксла, на мгновение расслабляясь. Кирий думала, что получила
Но сильный удар красного клинка обрушился на жрицу, и голова той взлетела в воздух.
— Ты не должен был делать этого, — сказал с кровати Джарлаксл. Там он осматривал Далию и крутил в руках её посох.
— С меня хватит жриц дроу, — огрызнулся Энтрери.
— Она — старшая дочь Матроны Матери Зирит.
— Была, — поправил человек.
— Почему тебе обязательно нужно делать мою жизнь такой сложной?
— Я оказываю тебе великую честь своим присутствием рядом, — заметил Энтрери, отирая клинок об обезглавленное тело Кирий. — И мне хочется, чтобы ты оплатил каждый миг.
Со вздохом Джарлаксл сдался. Его взгляд скользнул к голове Кирий, которая замерла в вертикальном положении. Глаза жрицы все еще были открыты.
— Мне нужно начать прикидываться человеком, — задумчиво произнес наемник. — Они тебя всегда недооценивают.
— Как и тебя.
Джарлаксл хотел ответить, но остановился и моргнул. Он попробовал начать снова, но снова был остановлен Далией, которая зашевелилась рядом. Женщина встретила его обезоруживающую улыбку ударом левой руки. Затем она вскрикнула и запрыгнула на наемника сверху.
За мгновение Артемис Энтрери оказался рядом. Его отброшенное оружие даже не успело упасть на пол. Он схватил Далию, давая Джарлакслу освободиться от неё, в конце концов, сталкивая эльфийку с кровати. Но женщина продолжала борьбу, царапаясь и отбиваясь. Она даже попыталась укусить Энтрери.
Человек сел и поднял её на колени. Он притянул к себе её лицо, крепко сжимая руки женщины, опуская их вниз и крепко удерживая.
— Далия! — крикнул он.
Лбом она ударила его в лицо.
Энтрери немного оттолкнул женщину и сплюнул кровь.
— Далия! Далия, ты не узнаешь меня?
Эльфийка посмотрела на него, широко распахнув глаза. Её лицо выражало полнейшее замешательство.
— Далия!
Казалось, эльфийка хотела что-то сказать, но опять смутилась и отрицательно покачала головой.
— Далия, — тихо сказал Энтрери. Он чувствовал, как силы покидают эльфийку. В конце концов, она просто рухнула в его объятия, и он крепко прижал её к себе, обещая забрать из этого места.
— Нет, ну серьезно, — пожаловался Джарлаксл, стоя у обезглавленного тела Кирий Ксорларрин. — Не надо было делать этого.
— Не надо было, но я сделал, — ответил Энтрери, сильнее прижимая Далию.
Джарлаксл начал отвечать, но потом просто пожал плечами. Он взял чудесный посох Далии, быстро осмотрел его, а затем сломал и сунул в сумку.
— Нам нужно убраться подальше, — сказал Джарлаксл, и Энтрери не собирался с ним спорить.
— Ты прав, — ответил женский голос, и там, где мгновением раньше была стена, появилась Матрона
Джарлаксл переглянулся с Энтрери и покачал головой.
Дом Бэнр явился подготовленным.
— Мы спасли Матрону Мать Дартиир, твой голос на совете, — сказал Джарлаксл, замечая, с каким отвращением Квентл Бэнр смотрит на обезглавленный труп у своих ног.
— О, я уверена, что причина была только эта, — саркастически ответила матрона мать.
С балкона часовни Дома Ивоннель, Кь’орл, Йеккардарья и Тиаго наблюдали за Дзиртом До’Урденом.
Он не знал о них. Его взор и мысли были обращены в паутину волшебных видений, которые увлекали его на десятилетия назад. Дзирт ахнул и рванулся к алтарю, дрожа от волнения. Колени подогнулись под ним, но он все полз дальше, отчаянно стремясь к своей цели.
— Его душа затерялась и терзается в муках, — объяснила Ивоннель. — Сейчас он видит то, что приносит ему самую большую боль и самые великие сомнения. У него теперь нет опоры, он не уверен в собственных принципах и кодексе чести. Жалкое создание.
— Он — еретик, — поправил Тиаго, держа в руке меч и разматывая свой большой щит. — Мерзость, которая скоро станет подарком Госпоже Ллос.
— Раз уж зашла речь, — уверенно сказала Йеккардарья, и даже упрямый Тиаго отстранился при этих словах йоклол. — Твоя храбрость заслуживает восхищения, в отличие от твоего безрассудства. Как можешь ты недооценивать этого воина, Тиаго? Неужели ты не отдаешь почтения тем высотам, которых он достиг?
— Я дрался с ним раньше, — ответил наглый молодой мастер оружия.
И потому Дзирт знает, чего ожидать от тебя и твоего волшебного снаряжения, подумала Ивоннель, но не сказала этого вслух. Она улыбнулась, одаривая Тиаго довольно злым смешком, который должен был немного осадить его — если он не прекратит быть столь уверенным в собственном опыте.
— Он кажется жалким, — сказала она вместо того, кивая на сломанного дроу, который опустился на колени у пустого алтаря, хватаясь за него, чтобы удержаться. — Немного славы в том, чтобы убить воина, когда все его мысли — в прошлом. Палач не становится героем за свои деяния на виселице.
Тиаго окинул её взглядом. Он казался смущенным. Дроу пытался протестовать, выглядя так, словно верил, будто его трофей вот-вот снова ускользнет из рук.
— Но все будет не так, — сказала Ивоннель. — Чары, наложенные на Дзирта — мои собственные. Я могу с легкостью развеять их. Не сомневаюсь, он сможет сконцентрироваться, когда ты выступишь против.
Тиаго заметно расслабился.
— Ты отказываешься от любой помощи в бою с Дзиртом? — спросила Йеккардарья.
— Я не понимаю.