Магма
Шрифт:
«Нужно превозмочь себя, – подумал он, – нужно пойти им навстречу».
Он сделал шаг вперед. Ноги по колено погрузились в воду. Его ступни ощущали под собой обжигающе-горячий ил. Да, он сделал шаг навстречу, и лодки тоже двинулись к нему. Счастье теплом разлилось по телу. Лица людей начали проступать сквозь туман. Он вглядывался в эти лица, он почти начал их различать...
К Евгению, стоящему по колено в воде, подошел человек Он был настолько велик, что закрывал собой половину неба. От него исходили невидимые волны, заставляющие в
От испуга Кузнецов не мог пошевелиться. А тем временем Мдраг зловеще ухмыльнулся и, зайдя в воду по грудь, приблизился к лодкам. Люди в лодках пытались сказать что-то и ему, но Мдраг хватал лодки за нос и отталкивал их от берега.
Горечь накатилась на Евгения. Он почти увидел лица людей, почти увидел...
Кузнецов вскочил с постели. Сон не забылся, но сделался непоправимо далеким. Первым ощущением после сна был страх.
Женя огляделся, не понимая, где находится. Постепенно воспоминания возвратились. Это отель «Клэрион» на Манхэттене, в который устроил его Уолкер.
Утренняя голубизна в окне резала глаз. Небоскребы на ее фоне казались детскими игрушками. Никакое произведение рук человеческих не может сравниться с красотой природы, подумалось Кузнецову.
В кресле напротив кровати сидел Уолкер. В голове Кузнецова появилась нерешительная мысль: «Это ненастоящий Уолкер! Это Мдраг притворяется Уолкером. Хотя, нет. Мдраг покоится на дне Верхнего залива» Кузнецов устало сел на кровати.
– Давно вы тут сидите? – спросил он у специального агента.
– Минут двадцать.
Возникло желание установить точное время. Кузнецов поднял к глазам руку, правую, на которой всегда носил часы. Рука была перебинтована. Он вспомнил. Именно правую руку обжег Мдраг. Боли не было, но Женя ощущал неприятное покалывание.
– Чешется, – пожаловался он.
– Значит, все в порядке. Вырастает новая кожа! – ответил Уолкер. – Вставайте, уже девять тридцать утра.
– Какого утра? Я что, проспал двадцать четыре часа? – ужаснулся Кузнецов.
– Если быть точным, то двадцать пять...
– Есть какие-нибудь вести об Элен? Уолкер отвел взгляд.
– Ничего, – ответил он.
Кузнецов встал с кровати. Рядом на спинку стула был накинут обернутый в целлофан новый костюм. На ковре лежали две упакованные мужские сорочки, лакированные ботинки с неприлично квадратными носами, несколько пакетов с носками. Женя потянулся здоровой рукой к ярлыку и скорчился от боли, пронзившей правый бок. Приключения позапрошлой ночи оставили на его теле свой след. Ноги и руки ломило. Женя все-таки прочитал надпись на ярлыке.
– "Джузеппе Дино"? – спросил он.
– Это хороший костюм, – обнадеживающе заверил его Уолкер.
– Спасибо.
– В одном из штиблет кошелек с тысячей долларов и билет на 11.10 до Санкт-Петербурга.
– Спасибо два раза говорят? – осведомился Кузнецов. Уолкер не отреагировал:
– Имеется
после стычки с ним. К тому же Мдраг мертв. Но всякая информация о нем может помочь в поисках Элен. Время до самолета еще есть.
– Я был бы вам очень признателен, – ответил Кузнецов
– Тогда слушайте. Приблизительно в то время, когда вы, доктор Кузнецов, прыгали с восьмиэтажного здания гостиницы...
– Я свалился с соседнего здания, – поправил Кузнецов.
– Не важно. Так вот, приблизительно в это время мне позвонил некий Джон Гаррет, профессор Колумбийского университета из Нью-Йорка.
– Профессор какой науки?
– Истории. В общем, он собирался мне рассказать про Марика Лиама, но я в тот момент и слышать ничего не хотел. Я попросил его перезвонить. Он позвонил вчера. Мы с ним встретились. Он специализируется на истории Бельгии и Голландии. Утверждает, что смог частично восстановить биографию рода Лиамов. Он сказал, что это было чрезвычайно трудно, поскольку прямых документов об этой семье либо не сохранилось по прошествии лет, либо они были уничтожены.
– Вот даже как!
– Он искал косвенные документы, находя в них места, касающиеся Лиамов, и натыкался на еще более интересную информацию.
Уолкер достал блокнот, перелистнул в нем несколько страниц и принялся рассказывать, иногда сверяясь с записями:
– Первым в списке, как вы знаете, доктор Кузнецов, стоит Марик Лиам. Корни не известны. Первые упоминания о нем относятся ко второй половине восемнадцатого века. В это время Бельгией правят австрийские Габсбурги. Марик, имеющий титул герцога, появляется на приемах наместника Бельгии. В 1765 году Марик строит усадьбу в Герардсбергене. Гости, приглашенные на прием, поражаются великолепной коллекции древностей и предметов искусства.
– Значит, эта коллекция существовала уже в то время, – подытожил Кузнецов. – Однако некоторые книги, которые я видел, относятся к более позднему периоду. Девятнадцатый, двадцатый век.
– Их собирали продолжатели рода Лиамов. Доподлинно неизвестно, на ком был женат Марик Лиам и откуда у него появился сын... Приблизительно в 1768 году имеются упоминания об отношениях Марика с императорским домом Габсбургов. Джон Гаррет также находит другие письма, датированные этим периодом времени. Их едва не полсотни, и все разным людям. Джон Гаррет предполагает, что Марик создал тайную организацию. Название ее неизвестно. Кто в нее входит – тоже непонятно. Марик переписывается со многими знатными людьми. Кто-то из них состоит в организации, кто-то просто оказывает услуги. Кроме влиятельных лиц и политиков причастными к организации Гаррет считает некоторых ученых-исследователей, нескольких геологов и двух высокопоставленных военных австрийской армии.