Магма
Шрифт:
– Какие цели преследовала организация?
– Цели также неизвестны, а вот проявления ее деятельности Гаррет обнаружил. Причем не в Бельгии. В 1772 году люди, с которыми переписывался Марик, закрывают две перспективные шахты в Рудных горах Саксонских Альп. Шахты не просто закрыты, они взорваны и завалены породой. Некоторые геологи того времени были удивлены. Шахты считались не просто перспективными – они могли принести огромный доход.
– Интересно, – сказал Кузнецов.
– В 1780 году Марик Лиам умирает, и во владения вступает Даниел Лиам. Интересно, что он сразу подхватывает всю переписку,
20 января 1792 года беженцы из Бельгии в Париже формируют Комитет объединенных бельгийцев, куда вошел Даниел Лиам. В апреле Комитет принимает новую бельгийскую конституцию. В 1794 году Франция оккупирует Бельгию, бельгийские граждане получают права и свободы. Даниел снова уходит в тень, но его связь с правящими верхами, теперь уже Франции и Бельгии, подтверждается некоторыми документами.
Организация Лиамов вместе со своим руководителем никак не проявляет себя, но то, что она не прекращает своего существования, бесспорно. Даниел Лиам по-прежнему ведет активную переписку. Что интересно, Гаррет сначала путал письма Марека и Даниела. Оба не подписывались, и почерк у них был похож.
В 1830 году в Бельгии происходит революция. Король Уильям I пытался привить на территории Бельгии голландский язык. Одним из руководителей восставших является Роальф, сын Даниела. В восстании участвуют несколько военных из организации.
– Вот где понадобились военные! – произнес Кузнецов.
– 21 июля 1831 года Бельгия приобретает независимость и провозглашается монархией. Трон занимает король Леопольд I. Роальф находится при дворе короля. Он имеет все. Власть, влияние, огромное состояние, коллекцию древностей, которая постоянно пополняется. В тридцатые-сороковые годы организация Лиамов проявляет себя очень широко. Гаррет специально не занимался шахтами, все-таки он историк. Но в письмах разных людей к Роальфу Лиаму он наткнулся на информацию о закрытии шахт в Скандинавии, Испании, а также в Южной Америке. Дальше в письмах встречается информация о серии странных убийств естествоиспытателей того времени в Италии, на Сицилии. Один молодой геолог был убит неизвестными на острове Санторин в Эгейском море.
– В Италии находится вулкан Везувий, – задумчиво произнес Кузнецов, – на Сицилии – Этна. На острове Санторин в Эгейском море также находится вулкан. Дорогой Уолкер, это же убийства вулканологов!
– Действительно, – согласился Уолкер.
– Убийства ученых-вулканологов случались и в прошлом веке!
Уолкер молчал, обдумывая этот вывод.
– Вы правы! Что же это? – спросил он потрясенно.
– В девятнадцатом веке, как и в конце двадцатого, некая ОРГАНИЗАЦИЯ, обладающая высокой степенью влияния на политические силы Европы, пытается остановить исследования в конкретной области науки. Вулканология и сейсмология. Науки о Земле. Что-то еще есть про Лиамов?
– Да. – Уолкер еще некоторое время пустым взглядом пытался что-то выудить из своих
– Однако на перилах музея изображена та же буква, что и в усадьбе, построенной Мариком. Буква "М". Роальф строил музей, но почему на перилах вместо его вензеля стоит другой, в точности такой же, как у него в усадьбе?
– Вы можете дать ответ? – спросил Уолкер.
– Я бы предпочел дождаться окончания вашего рассказа.
– Хорошо. Сын Роальфа – Адольф – в свете появляется редко, упоминаний о нем в период правления Леопольда II немного. Потомок Адольфа – Гильям известен тем, что практически за бесценок продает свой наследный особняк торговцам из Германии Бисбрукам. Продает особняк вместе с коллекцией древностей. Бисбруки из бедных торговцев превращаются в богачей, сразу покупая себе графский титул. После продажи особняка Гильям исчезает. Исчезает и организация Лиамов.
– Теперь мы знаем, что она не исчезла, – сказал Кузнецов. – Она скрылась. Затаилась на время. Законсервировалась, если хотите. И ее проявлений я увидел достаточно. Подлоги в каталогах Королевского музея Бельгии, преследование по вымышленным преступлениям, убийства...
– Убийства ученых вы приписываете этой организации?
– Имя Мдраг составлено из первых букв имен представителей рода Лиамов. Марик, Даниел, Роалъф, Адольф и Гильям. Как я понял, нет никаких упоминаний о представителях рода по материнской линии.
– Точно.
– Почему Роальф строит Королевский музей, но увековечивает на перилах первую букву не своего имени и не своей фамилии? Почему он впечатывает первую букву имени деда? Ответ – его настоящее имя начинается на "М". Почему почерки Марика и Даниела схожи настолько, что их путают? Лиамы – это один и тот же человек. Мдраг.
– Ерунда.
– Мдраг стремился получить влияние в обществе Европы Он пытался представить себя как род. Вы же видели его превращения.
– Ни один человек не может жить так долго!
– Он может жить! Вернее жил. Он создал организацию, пользующуюся огромным влиянием. Он стоял во главе ее под разными именами. Он убивал ученых сто пятьдесят лет назад, он убивал их и в двадцатом веке. Он закрывал шахты, пытаясь перекрыть глубинные разработки.
– Чепуха какая-то, – промолвил Уолкер.
– В начале двадцатого века организация ушла в тень. Она в самом деле была законсервирована. Вы видели подвал на девятом пирсе! Ему не меньше ста лет. Мдраг тоже ушел, передав правление Бисбруку. В награду тот получил сказочные богатства. Только не он хозяин этих богатств, не он хозяин усадьбы. Мдраг – вот кто был истинный владелец.
Уолкер не отрывал взгляд от простенького лепного карниза на стене комнаты.
– У меня в голове полный хаос, – наконец произнес он. – Мне рассказывали, что ваши выводы дерзки, но чтобы настолько!
– Поверьте! – Кузнецов близко придвинулся к Уолке-ру, – Это все связано!
Уолкер задумчиво смотрел на Кузнецова.
– Лично для меня доказательств недостаточно, – ответил он. – Эта история рассказана одним человеком. Он мог ошибаться... Вы можете ошибаться!
– Вы поможете мне, Уолкер? – спросил Кузнецов с надеждой.